(не)спящая красавица - Марьяна Морская

Марьяна Морская

(не)спящая красавица

Короткая новогодняя история для (с)нежного настроения

1

У нее была говорящая фамилия — Бессонова. И она не спала уже 358 дней.

2

— Хороший мужик на дороге не валяется! — Юка на мгновение остановилась, чтобы откинуть кусочек грязи с платья. — Они мне говорили, что нормального мужика не откопать! — и снова вонзила лопату в землю.

Бессонова сидела на надгробии, как Аленушка на картине Васнецова, и меланхолично взирала на подругу. Юка лихо орудовала лопатой и также лихо раздавала словесные тумаки всем своим родственникам. Она костерила родителей, брата, его жену, дедушек-бабушек и даже ни в чем не повинному коту Матвею перепало. Наконец, поток брани иссяк, а куча выкопанной земли, наоборот, выросла.

— Алис! Давай сюда туфли! — торжественно объявила Юка, откинув лопату. Бессонова протянула белый пакет. — И банку с кровью не забудь!

Юка около трех лет назад стала вампиршей. Родители были в шоке. Не прокляли, но и счастья тоже не пожелали. Сказали, что теперь, мол, ни один нормальный мужик на тебя не посмотрит. А Юка что? Вот, сама кузнец своего счастья — взяла да и сотворила себе мужчину по вампирским канонам. Только сначала надо было любимого-то укусить, потом прикопать на тройку дней, а потом откопать и разбудить. Вот то самое сию минуту и происходило.

— Проснись! — гаркнула Юка так, что подняла всех ворон с ближайшей березы. Из ямки никто не восстал. — Проснись! — возопила она еще раз.

— Может ты его не здесь прикопала?

Юка взволнованно переступила с ноги на ногу — ярко-алые лодочки на умопомрачительном каблуке еще пуще увязли в рыхлой земле. Но красота требует жертв.

— Алёша, — тихо позвала, прижимая к себе банку с кровью.

— Давай, давай, давай, — под нос шептала Бессонова. — Мне завтра на работу.

Наконец земля зашевелилась, и Алексей, откидывая комья, сел. Потер лицо, как младенец после сна, и басавито выдал:

— Что-то пить охота...

3

Бессонова работала в БПП. Бюро Психологической Помощи находилось на Главной улице рядом с Центральным Банком и мегамаркетом «СуперМегаПокупки». Сотрудники бюро любили пошутить по этому поводу — «Взял кредит в Банке, зашел в маркет и — оп-ля! — сразу через мостик добро пожаловать к нам, лечить больную голову и плакаться в жилетку». Ссуду получить довольно легко, потратить деньги еще проще, а вот осознать, что n-ую сумму придется отдать, работая внеурочно, без выходных, это нужно иметь стальные нервы и неистребимое желание работать как тот бессмертный пони из печального стишка. К слову сказать, кентавры считали подобное стихоплетство расистскими замашками и очень огорчались. Ну а в БПП что, двери для страждущих всегда открыты.

— Бессонова! Ты чего там, спишь? — перед Алисой нарисовалась Катерина — ведьма в пятом поколении. В полной ведьмовской экипировке — остроконечной черной шляпе и полосатых чулках. С фиолетовой помадой на губах. — Главгад теперь тебя вызывает.

Остальные девочки-сотрудницы стайкой пташек слетелись на сообщение ведьмочки. Защебетали, заволновались.

— Катерин, а чего Алиску вызывает?!

— Злой сегодня?

— Огнем плюется?!

— Если Бессонову уж вызвал!..

— Кать, а тебя сильно ругал?

— Да тише вы, расшумелись! — к девочкам подошел оборотень Валера, лениво подтачивая пилочкой когти. — Катерину понятно чего вызывал, первый раз что ли! Где твоя униформа, Метёлкина?

Катерина надула большой ядовито-зеленый шар из жвачки и хлопнула его перед носом оборотня.

— Та-а-ак! Метёлкина! — подавился рычанием Валера.

— Мы ведьмы — народ свободный!

— Тогда свободна, Метёлкина! — еще один рык. А потом в сторону Алисы: — Бессонова, ты в последнее время спишь на ходу! Дуй живо к Аристарху Львовичу!

«Да не сплю я! — хотелось возразить Алисе. — Вообще!». А вместо этого пришлось поспешно надеть специальную фирменную «слезливую» жилетку с логотипом «БПП» (клиенты бывали разные и слезы лили, порой, тоже специфические).

Но сегодня, кажется, слезы придется лить самой Бессоновой. За все три года работы ни одного выговора! А тут вдруг сразу «на ковер» к самому Главгаду.

Поговаривали, что Аристарх Львович наполовину то ли горыныч, то ли дракон, потому и шептались и называли его все Главгадом. А может у него просто был дурной характер...

Обитал Главгад на самом верхнем этаже здания, в башенке, аки Рапунцель. Алиса усмехнулась, когда представила, что после просьбы «Рапунце-е-эль! Скинь свои волосы-ы-ы!» на башку ей падает не копна золотистых волос, а чешуйчатый драконий хвост! Правда смеяться вскоре расхотелось — Аристарх Львович распахнул дверь своего кабинета и грозно воззрился на Алису. Только вот при столь внушительном имени-отчестве да при крови драконов-горынычей Главгад обладал по истине смешнючей внешностью: маленький, пузатенький, чуть лысоватенький. И никаких там трех голов змея-горыночевских и в помине нет! Только если он не прячет их в карманах брюк.

— Вот чего ты улыбаешься, Бессонова? А? — Аристарх Львович нервно поправил узел галстука.

— Я не улыбаюсь...

— По глазам все вижу, Бессонова! По глазам! Заходи давай, время — деньги, Бессонова! — и он оставил за собой дверь кабинета распахнутой. Сам просеменил к большому кожаному креслу за столом, шлепнулся в него, сцепил руки в замок и уставился немигающим взглядом на Алису. — Ну-с, Бессонова... В чем дело?

Алиса прошествовала к столу и села на предложенный стул, на самый краешек. Опустила очи долу.

— Это отчего же Вы мне, Бессонова, показатели портите? Работаете вяленько. Намедни жалоба на Вас поступила от четы... мм...мм... — Аристарх Львович никак не мог найти в своих записях имена жалобщиков. Наконец нашел и снова воззрился на Алису. — От четы оборотней.

— На самом деле там тяжелый случай. Там вампиро-оборотничекая семья. Они ужиться не могут. Вампирша его как хозяйка не устраивает, а он, оборотень, слишком...

— Что слишком, Бессонова?

— Любвеобильный. Он — любвеобильный. А еще они ипотеку взяли.

Глазоньки Аристарха Львовича заиграли, заблестели. Истории с ипотеками он любил. Это ж сплошная нервотрепка, золотая жила на долгие годы!

— Эх, Бессонова, Бессонова! — снисходительно проронил Главгад. — Плохо выглядишь, Бессонова. Тебе бы в отпуск... — И тут же строго: — Никакого отпуска! У нас работа...

Алиса сначала воспряла духом, а потом снова поникла. Ну что ж, никакого отпуска. Пообщавшись с начальством лично, она пришла к выводу, что все-таки нет в крови Главгада благородной драконьей крови, зато есть — жабья. «Жаба душит» — это точно про него сказано, ибо жадности Аристарха Львовича позавидовали бы даже гномы.

Здание БПП гудело как растревоженный улей. Работа шла полным ходом. Люди и нелюди плакали, жаловались, изливали