В ожидании шторма - Эмбер Келли

Эмбер Келли

В ожидании шторма

⚠️ ВНИМАНИЕ. СЦЕНЫ 18+

Настоящий текст является неофициальным переводом и размещен исключительно в ознакомительных целях. Все права на оригинальные произведения принадлежат их авторам и правообладателям.

Читатель самостоятельно несет ответственность за скачивание, хранение, чтение и распространение данного материала. Использование перевода не освобождает от соблюдения законодательства Российской Федерации, включая нормы об авторском праве и ограничении доступа к материалам, содержащим элементы, предназначенные для лиц старше 18 лет.

Для Кэти. Не просто преданной читательнице, а настоящей дополнительной маме и для меня, и для Миллера. Твоя любовь, поддержка и неизменная вера значат больше, чем можно выразить словами. Эта книга — для тебя.

Глава 1

Солнце опускается за западный хребет горного массива Титон, отбрасывая длинные золотистые тени на пастбища ранчо «Уайлдхейвен Шторм». Копыта Луны мерно стучат подо мной. Ее шаг — привычный и уверенный, даже после изнурительного рабочего дня. Блестящая вороная шерсть отливает на солнце, а дыхание вырывается тихими клубами пара в прохладном вечернем воздухе. Она устала — и я тоже. Но это хорошая усталость. Из тех, что разливаются по всему телу после долгого, тяжелого дня.

Я переминаюсь в седле и потягиваюсь, морщась от ноющей боли между лопатками. Выдался один из тех денечков — забор прорвало, жеребенок умудрился сбежать, да еще и водяной насос решил сломаться как раз тогда, когда в баках почти не осталось воды. Обычный вторник.

Впереди вырастает дом, теплый свет из окон манит меня обратно. У моей бабушки, Эвелин Шторм, ужин на столе каждый вечер ровно в семь часов — без исключений. Даже если сараи будут гореть синим пламенем. Она утверждает, что совместные приемы пищи скрепляют семью, и я подозреваю, что она права.

Я направляю Луну через ворота во двор. При приближении к конюшне она вскидывает голову. Наш распорядок она знает так же хорошо, как и я, и понимает, что впереди ее ждут хорошая чистка и порция сена из люцерны и злаков.

— Хорошая девочка, — бормочу я, похлопывая ее по шее. — На сегодня почти закончили.

Привычный скрип кожи и тихое звяканье сбруи возвращают мне равновесие, связывают меня с этой землей. Все, что я знаю и люблю, находится здесь, на этом ранчо. Эта земля, эти заборы, это небо.

«Уайлдхейвен Шторм» — не просто название, это наследие. Мой прапрадед обосновался в Уайлдхейвене, штат Вайоминг — городке чуть дальше Джексон-Хоул, — более ста двадцати лет назад. Его привлекла красота Скалистых гор. То, что начиналось как небольшое животноводческое хозяйство, за несколько поколений разрослось в конное ранчо площадью почти пять тысяч гектаров, каким «Уайлдхейвен Шторм» является сегодня. Лошади — наш основной доход, а небольшое стадо крупного рогатого скота служит подспорьем, но в основном мы держим его, чтобы кормить семью. У нас также есть куры и большой огород, который мой дедушка, Эрл Шторм, засаживает и обихаживает каждый сезон. Мы даже держим собственных молочных коров.

Я спешиваюсь и веду Луну к конюшне, шагая не торопясь. Воздух внутри теплый и густой от запахов сена, навоза и лошадей — утешительный аромат. Я аккуратно расседлываю ее, привычными движениями чищу щеткой и насыпаю лишний ковш овса, прежде чем выпустить в леваду.

— Ты это заслужила. Отличная работа сегодня, девочка, — шепчу я.

Вот уже двенадцать лет она мой неизменный спутник. Луна была лошадью моей матери — сильной, упрямой и преданной. Совсем как мама. Мне было всего пятнадцать, когда это случилось — когда у Мириам Шторм лопнула аневризма прямо во время весенней верховой прогулки. В одну секунду она смеялась, а в следующую уже повалилась на шею Луны, и поводья выскользнули из ее пальцев.

Только что она была здесь, живая и яркая, а в следующий миг ее не стало.

Луна привезла ее домой.

Я отгоняю эти воспоминания, но они липнут ко мне, как грязь к сапогам. Иногда все это до сих пор кажется нереальным. А иногда боль накатывает с такой силой, словно бьет ножом в сердце.

Когда я закрываю за собой дверь конюшни и выхожу в сумерки, загорается свет на крыльце, привлекая мое внимание. За сетчатой дверью виден силуэт бабушки: руки скрещены на груди, фартук, как обычно, в муке.

Я невольно улыбаюсь.

— Я вижу тебя, Мэтти Шторм! — кричит она. — У тебя есть ровно пять минут, чтобы усадить свою задницу за мой стол, иначе я отдам твой ужин собакам.

— Не в первый раз, — отзываюсь я, обивая сапоги о ступени крыльца, прежде чем зайти вслед за ней в дом.

Домашнее тепло окутывает меня, стоит только переступить порог. Пахнет жареной курицей, картофельным пюре и кукурузным хлебом — просто блаженство. Я вешаю шляпу на крючок у двери, мою руки в раковине в прихожей и заглядываю в коридор. Из кухни доносятся привычные звуки смеха и стук посуды.

Дома.

— Не вздумай разносить грязь по дому, Мэтти, — предупреждает бабушка, подходя к плите и выкладывая на тарелку бедрышко и грудку. — Я только что вымыла пол.

— Не буду, — обещаю я, скидывая сапоги.

— Мгм, — она оглядывает меня так, как умеют только бабушки, а затем кивает на стол, протягивая мне тарелку. — Иди. Садись. Ешь.

Я подчиняюсь и занимаю свое привычное место за большим деревянным столом, который повидал бесчисленное множество семейных советов, празднований дней рождения и воскресных молитв. Отец сидит во главе стола. В наших глазах он великан и служит молчаливой опорой всего ранчо. Он приветственно кивает мне. Его лицо изрезано морщинами усталости, но взгляд всегда ясный и внимательный.

— Проверила южный забор? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я и тянусь за кукурузным хлебом. — Два столба совсем сгнили. Я их пометила. Завтра придется выкапывать.

Он хмыкает. На языке Альберта Шторма это означает «хорошая работа».

Мои сестры, Чарли и Шелби, сидят напротив и о чем-то болтают. Эти две — не разлей вода. Всегда такими были.

— Передайте картошку, — попросила я, перебивая их.

Чарли протянула мне миску.

— Шелби сожрала всю подливку.

— В большой семье клювом не щелкают, — отозвалась Шелби. — Я не виновата, что Мэтти вечно опаздывает к ужину.

— Потому что я единственная, кто здесь вообще работает, — огрызнулась я.

— Херня. Мы все работаем. Просто ты у нас повернутая на контроле мегера, сестрица, — поддразнила Шелби.

— Ничего я не повернутая.

Чарли поперхнулась и забарабанила себя ладонью по груди, потянувшись к стакану с чаем.

За