В ожидании шторма - Эмбер Келли

их спинами возникла бабушка и слегка стукнула по столу деревянной ложкой. — Хватит. Ешьте или голодайте, но прекратите лаяться, — прикрикнула она и села на свое место рядом с дедушкой.

Это нас быстро утихомирило.

Харли, нашей младшенькой, здесь не было. Ее пустой стул стоял на самом краю стола. Она уехала учиться в Вайомингский университет на факультет бизнеса и гостиничного менеджмента. Я ужасно по ней скучала. Мы с ней родственные души, хотя вслух я бы такое никогда не сказала. Она самая младшая из сестер Шторм, но душа у нее не по годам мудрая.

Мама бы гордилась своими девочками.

Какое-то время мы ели в приятном молчании. Бабушка поддерживала легкий разговор — о погоде, церковных новостях, о новорожденном ребенке у соседей, — но за всем этим я чувствовала, как жизнь ранчо пульсирует, словно тяжелое сердцебиение. Чарли и Шелби этого не понимали. Каждый наш день — это риск, каждый месяц — молитва о том, чтобы свести концы с концами. Дедушка, отец и я несли это бремя на себе. Но такова наша доля. Это наша суть.

После ужина мы с девчонками принялись помогать бабушке с посудой. Обычное дело: она моет, мы вытираем и раскладываем по местам.

— Еле ноги таскаешь, — заметила бабушка, не поднимая глаз. — Тяжелый день?

Я кивнула.

— Жеребенок сбежал. Ловили вдвоем с Кейбом. Чуть плечо себе не вывернула, чёрт бы его побрал.

Кейб — наш двоюродный брат и один из немногих работников, кого мы оставили после прошлогоднего случая.

Она поцокала языком.

— Тебе нужно сбавить обороты, Мэтти. Ты не обязана делать все сама. Для этого мы и нанимаем людей.

Я усмехнулась.

— Если ты не заметила, бабуль, с людьми у нас сейчас туго.

Как управляющая ранчо, я контролировала все повседневные дела: от руководства персоналом и ухода за животными до содержания земель, ремонта техники и финансов. И когда нам пришлось уволить большую часть работников, их обязанности я тоже взвалила на себя.

— Значит, умей перепоручать дела тем, кто остался, — отрезала она.

— В лексиконе Мэтти нет слова «делегировать», — съязвила Чарли.

— А должно быть. Управляющий руководит, а диктатор властвует. Тебе нужно немного отпустить поводья и позволить другим делать свою работу, — проворчала бабушка.

— Я пытаюсь.

Она наклонилась и ободряюще толкнула меня плечом в плечо.

— Пытайся лучше.

Когда последняя тарелка была вытерта и убрана, я взяла чашку кофе и вышла на заднее крыльцо. Небо стало глубокого синего, почти чернильного цвета, и в этой темноте, точно драгоценные камни, мерцали звезды. Я устроилась на качелях, чувствуя ладонями тепло чашки, и позволила тишине проникнуть в самое нутро.

На ранчо царил покой, но тишиной это назвать было нельзя. В траве стрекотали сверчки, у реки заливались лягушки, а из деревьев сразу за конюшней доносилось уханье совы. Эта земля была живой, она дышала. Так было всегда — она давала мне почву под ногами и удерживала в равновесии, когда все вокруг готово было полететь кувырком.

Я сделала глоток кофе и прикрыла глаза.

Прошло двенадцать лет с тех пор, как не стало мамы.

Двенадцать лет с тех пор, как все изменилось.

Мне пришлось повзрослеть в один миг. Я помогала отцу тянуть хозяйство и одновременно растила трех сестер, хотя сама еще была девчонкой. Я помогала им пережить горе, пытаясь заглушить свое собственное. Иногда мне кажется, что я справилась неплохо. А иногда — что я все провалила, потому что та сестринская близость, которая у нас когда-то была, исчезла, стоило мне взять на себя роль родителя. Теперь, когда мы все выросли, я пытаюсь восстановить эту связь. Они все стали сильными женщинами, и я ими горжусь.

Чарли сейчас двадцать пять. Она чуткая, ранимая, хоть и прячет это за сарказмом. Как и у мамы, у нее особый дар ладить с лошадьми. Редкая, удивительная связь.

Шелби — боевая и острая на язык, всегда готова бросить вызов мне или любому, кто встанет у нее на пути. Она невероятно талантлива: умеет все, от скачек вокруг бочек до джигитовки.

Что касается Харли, то она у нас мечтательница, вечно витает в облаках.

Ну и, наконец, я.

Мейтленд Шторм. Управляющая ранчо, старшая сестра, приемная мать и упрямая как осел кобыла, когда дело доходит до того, чтобы уступить контроль. Я держу это ранчо и эту семью в ежовых рукавицах.

Иногда я задаюсь вопросом: кем бы я стала, если бы мама не умерла? Если бы она все еще была здесь, все еще ездила верхом на Луне, пекла по воскресеньям персиковые пироги и заставляла отца терять голову от одного ее взгляда. Сидела бы я сейчас здесь? Или уехала бы навстречу другой мечте, гонясь за чем-то большим, чем сломанные заборы и огромные счета за корма? Проблема в том, что я даже не помню, о чем мечтала тогда, в детстве.

Ветер усилился, качнув подвешенные на крыльце колокольчики. Нахлынула прохлада поздней осени. Зима наступит в мгновение ока. Я посмотрела на темные холмы и пастбища, раскинувшиеся широко и безмолвно под звездами.

Нет. Я все равно была бы здесь.

Потому что это место у меня в крови.

Оно — часть меня, а я — часть его.

Я именно там, где и должна быть.

Завтра мы починим забор. Может, закончим красить шорную комнату, если погода постоит. Кейб вернется с кормами, и надо будет вызвать ветеринара к тому хромающему мерину. Обычный день на ранчо «Уайлдхейвен Шторм».

— Эй, хочешь кусочек пирога?

Я подняла голову и увидела Чарли, которая выглядывала из-за сетчатой двери.

— Хочу, — ответила я, поднимаясь на ноги и направляясь вслед за ней в дом.

Глава 2

Утренний воздух показался мне чуть более колючим, чем я помнил. Вайоминг всегда умел приводить человека в чувство: синее небо, тянущееся на мили вокруг, и заснеженные горы, вздымающиеся точно древняя корона, венчающая эти земли. Я прижался к обочине гравийной дороги, вышел из пикапа и, оставив двигатель тихо урчать, молча залюбовался видом. Ветер пробивал сквозь легкую куртку так, будто у него были зубы. Прямо впереди виднелись ворота ранчо «Айронхорс».

Мой новый дом.

Я сдвинул солнцезащитные очки на нос, упер руки в бока и огляделся. Я вырос меньше чем в часе езды отсюда, в Джексон-Хоул, но в Уайлдхейвене не бывал с восемнадцати лет. Колледж утянул меня на юг, а Техас заарканил дольше, чем я рассчитывал. Людям я говорю, что поехал туда учиться управлять скотоводческим хозяйством, и это правда, но остался я ради бизнеса. Финансы, управление