В погоне за надеждой - Мэдс Рафферти

Мэдс Рафферти

В погоне за надеждой

Информация

Название: В погоне за надеждой

Автор: Мэдс Рафферти

Серия: Ледяные Ястребы, книга 3

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Перевод выполнен каналом Wombooks (https://t.me/wombook / https://vk.ru/wombook)

Для всех, кто ищет тот финал, которого не суждено было дождаться.

Пусть эти страницы напомнят, что ваша история никогда не должна была закончиться в молчании.

Во имя справедливости, которую мы все заслуживаем.

Глава 1

Маттео

Сучки из «Ледяных Ястребов»

Эллингтон: Чувак, ответь на долбаный телефон

Маттео: Разве ты не должен быть в самолете?

Эллингтон: Ты можешь отвечать на сообщения, но не можешь взять трубку???

Маттео: Ты же знаешь, я не люблю звонки

Эллингтон: КАКОГО ХРЕНА???

Эллингтон: Чувак, просто возьми трубку

Маттео: Нет

Маттео: Суть большинства звонков можно изложить в одном сообщении

Эллингтон: Только не этого

Эллингтон: Хватит быть мудаком и ответь

Мой телефон вибрирует на столе в десятый раз за последние пять минут, и состояние потока, которое я поймал, работая над свежим кодом, официально и безвозвратно утеряно.

С неохотой я провожу большим пальцем по экрану, крутясь в офисном кресле, и стараюсь не вздыхать, отвечая:

— Да?

— Чувак, нам нужно поработать над твоими телефонными манерами.

— У меня отличные манеры.

Калеб Эллингтон, мой лучший друг и главная заноза в заднице, фыркает в трубку.

— Продолжим урок в другой раз. Мне нужно одолжение.

Внезапная заминка в его дыхании в конце фразы заставляет меня выпрямиться; мое внимание отрывается от двух мониторов на столе.

— Что случилось? Все в порядке?

Сейчас Калеб должен лететь в Грецию — в ежегодный загул, который устраивает в межсезонье, чтобы выпустить пар. Он без умолку трещал о том, по каким островам собирается тусить. От историй, которые привез с Ибицы в прошлом году, у меня глаза на лоб лезли. Одному богу известно, в какие неприятности он вляпался на этот раз.

Правда, я надеялся, что звонок из серии «вытащи меня из тюрьмы» поступит хотя бы после того, как он приземлится в стране.

Тяжелый вздох Калеба заставляет мое сердце пропустить удар, а затем оно падает куда-то в желудок, когда он шепчет:

— Нет, дело в Айви.

Я вскакиваю на ноги еще до того, как он заканчивает фразу.

— Где она? Она в порядке? Она не ранена?

— Физически она в порядке. А вот эмоционально...

Я обвожу взглядом квартиру, которую мы делим с Калебом, словно надеясь найти ответы между разбросанными подушками. Мои ноги начинают двигаться сами по себе, наворачивая круги вокруг большого серого дивана.

— Что произошло? — слышу я свой собственный вопрос, но голос звучит как-то издалека: холодно и отстраненно, хотя внутри у меня все клокочет. Он резкий, четкий, стерильный — я звучу точь-в-точь как мой отец.

Не будь я сейчас так зациклен на Айви, меня бы передернуло от этой мысли, но когда дело касается ее, у меня всегда включается туннельное зрение.

Младшая сестра моего лучшего друга. Девочка, на моих глазах превратившаяся в девушку. Та, ради которой я бросился бы под движущуюся машину, поймал бы пулю, вонзил бы нож себе в сердце, если бы это спасло ее.

Я бы сделал ради нее все.

И что-то подсказывает мне: сейчас я докажу, насколько правдивы эти слова.

— Клянусь богом, чувак, если бы я сейчас не сидел в Лондоне на взлетной полосе, я бы уже летел обратно в Колорадо, — он снова вздыхает; яд в его голосе становится все концентрированнее с каждым словом. — Айви только что звонила мне в истерике; я едва мог разобрать хоть слово. Подумал, что она попала в аварию или что-то случилось с родителями.

— Это ведь не так, верно?

— Нет, но не думаю, что то, что случилось, чем-то лучше. Ее уволили с работы, хрен знает почему. И прежде чем я успел расспросить об этом, она сказала, что вернулась домой пораньше и застала Картера, который по самые яйца засаживал другой бабе.

Мое тело каменеет, я крепко зажмуриваюсь, чувствуя, как из легких испаряется весь воздух.

Я знал, что он ей изменяет, и был тем самым ублюдком, который оказался слишком труслив, чтобы рассказать об этом Айви. Я попытался сделать это анонимно, по старинке: нанял частного детектива и отправил ей по почте фотографии его «рабочих обедов» с коллегой, где он совершенно случайно засовывал язык ей в глотку.

Полагаю, она их так и не получила. Возможно, Картер первым добрался до почтового ящика и выкинул снимки. Или, что еще хуже, Айви увидела их и решила остаться. Но раз она бьется в истерике из-за того, что застукала его в постели с другой, я все же склоняюсь к первому варианту.

— Господи, — ругаюсь я, запуская пальцы в волосы.

— Не то слово.

На линии слышится какая-то возня, а затем женский голос с мягким британским акцентом произносит:

— Сэр, вам нельзя разговаривать по телефону. Мы идем на взлет.

— Дайте всего одну минуту, пожалуйста.

— Сэр, я вынуждена попросить вас повесить...

Я отмираю и снова начинаю мерить шагами комнату. Миллион мыслей крутится в голове, и каждая из них о ней. Всегда только о ней.

— Не волнуйся, Эллингтон, я займусь ею. Съезжу и прослежу, чтобы он не натворил глупостей.

— Я вообще не переживаю о том, что глупости может натворить он, Валенти.

— Сэр, если вы не уберете телефон, я буду вынуждена...

— Да, да, выключаю, окей? Простите, непредвиденные семейные обстоятельства.

Зажав телефон между плечом и ухом, я бросаюсь за ключами и на ходу всовываю ноги в кроссовки.

— Эллингтон, я все сделаю, понял? Не переживай, я привезу ее сюда и позабочусь о ней, пока мы снова не сможем созвониться.

Он издает стон, полный боли и тяжелой усталости. Мне даже не нужно его видеть, чтобы точно знать: он сидит в этом кресле, нервно тряся коленями с бешеной скоростью. Он всегда яростно опекал ее — особенно с тех пор, как она отдалилась от семьи.

То, что он застрял в этом самолете, несомненно, просто убивает его.

— Спасибо, чувак.

— В любое время.

Калеб делает паузу.

— Не стесняйся врезать этому мудаку за меня.