Ёлки новые в Париже. Мой бывший - полковник - Аглая Алая

Аглая Алая

Ёлки новые в Париже. Мой бывший — полковник

Пролог

4 декабря 2014 г.

Тася, 10 лет назад

Я справилась со своим первым заданием! Лидер преступной группировки обезврежен, тонны наркотиков конфискованы и будут уничтожены в ближайшее время, повышение у меня в кармане, а точнее — на погонах, и мы с Сашей наконец-то поженимся!

Мы с ним откладывали нашу свадьбу уже пару лет: каждый раз надо было спасать мир от очередного полного уничтожения, но теперь пусть мир сам подождёт!

Я — майор, мой Саша — почти подполковник, и мы будем самой молодой семейной парой разведчиков в нашем управлении.

Иду на нашу конспиративную квартиру в центре Москвы. Ключи от неё есть только у меня и у моего Саши. И у генерала Овечкина, конечно же, но вряд ли он здесь сейчас появится. А мой любимый сейчас в Париже, на специальном засекреченном задании.

Усмехаюсь, представив, как вытянется лицо нашего сурового босса, когда он узнает, что мы скрывали с Сашей Прониным ото всех наш роман. Хотя, если подумать, нам это расплюнуть, у нас ведь работа такая — притворяться и скрывать.

Чтобы спасть мир. Снова и снова.

Как странно, мне кажется, что в квартире кто-то есть. На всякий случай достаю своё табельное оружие, и чувствую, как приятно ложится в ладонь тяжёлый стальной корпус.

Снимаю с предохранителя и бесшумной походкой иду по бесконечному коридору. Когда-то это была огромная коммуналка, но с тех пор её давно уже расселили, а саму квартиру оставили нам для служебных нужд.

И теперь кажется, что и время застыло в этой пустынной громадине.

Обклеенные ещё советскими обоями в цветочек комнаты смотрят на меня своими подслеповатыми глазами, когда я быстро и бесшумно, как кошка, продвигаюсь в сторону дальней спальни.

Спальни, в которой мы провели с моим Сашей не одну жаркую ночь. Правда, не по уставу, но об этом ведь никто так и не узнает, ведь так?

И вот я наконец-то у цели: и теперь я отчётливо слышу тихие голоса и смех. Затаив дыхание и держа оружие наизготове, я заглядываю в щель полураскрытой двери, и вижу на большой кровати полуобнажённые тела любовников.

Двоих людей.

Мужчины и женщины.

В голове прокручиваются разные варианты моих дальнейших действий, пока вдруг я не слышу низкий хриплый женский голос с ярким акцентом. Французским, машинально отмечаю я про себя.

— Саш а, а разве ты не собираешься жениться? Я же как-то встретила тебя с этой пампушкой, такой блондинкой… — смеётся женщина, облокотившись на подушку и отпивая из бокала, зажатого в руке, искрящийся напиток.

Саш а …

Мой Саша?!

Не верю!

Но тут в полумраке комнаты я отчётливо вижу его профиль, и слышу его голос, который я не перепутаю ни с чьим другим на свете:

— Я?! Ты меня с кем-то путаешь, Амели! Я прирождённый холостяк! К тому же я люблю женщин постройнее, — поворачивается он к ней, подливая ей в бокал вино из бутылки, и я чувствую, как жжёт у меня всё внутри.

Жжёт от желания ворваться прямо сейчас в эту комнату и расстрелять сперва эту тощую анорексичную Амели, явно француженку, а потом направить дуло пистолета прямо на…

Но посмотреть сначала в его лживые пёсьи глаза. Спросить: а как же тогда его слова про то, как он любит моё мягкое послушное тело? Такое нежное и податливое в его руках? Про которое он так страстно шепчет мне в тишине наших жарких ночей?

Всё это было обманом? Мы ведь короли обмана, это наша работа!

Я вижу, как расплывается ярко алое пятно на его ширинке, пока всё его когда-то такое любимое тело подёргивается в предсмертных судорогах…

Из дула моего пистолета всё ещё вьётся тонкой струйкой дымок, как яд, а я уже бесшумно выхожу из комнаты, уносясь прочь из этой квартиры…

Я знаю, что поступила правильно. И так поступила бы каждая первая героиня любовного романа, застукавшая своего мужа или возлюбленного с другой женщиной…

Сколько я их перечитала, чтобы расслабить мозги, пока сидела в круглосуточной засаде за каким-нибудь очередным объектом?

Боже мой, там же какую книжку не открой, везде одно и то же: «Держите её! Она сейчас её убьёт!» И какая-нибудь разъярённая горе-жена обязательно хватает первый попавшийся под руку осколок стекла и набрасывается на проклятую любовницу.

Но это дешёвенькие любовные романы.

А это — жизнь…

И вот, вместо того чтобы, плотоядно улыбаясь, вытирать окровавленное лезвие своего верного кинжала о шубку, я просто сейчас стою во дворе старинного дома и смотрю снизу вверх на неосвещённое окно.

Нет, там не лежат два бездыханных трупа. Я так не могу.

Там по-прежнему резвятся в постели мой уже бывший жених и любовь всей моей жизни Александр Пронин, и какая-то ребристая тощая дрянь по имени Амели.

И я знаю, что теперь всю оставшуюся жизнь буду ненавидеть эти имена. Амели и Александр.

— Товарищ генерал, разрешите обратиться, — чеканю я ровным голосом, заходя в кабинет на Остоженке.

— Тася, ну здравствуй! К чему эти формальности! — встаёт Овечкин и по-отечески приобнимает меня. — Тебя можно поздравить! Ты станешь самым молодым майором в нашем управлении! Наверху очень высоко оценили твою работу! — многозначительно закатывает он глаза наверх, и если бы не измена моего бывшего, я бы была на седьмом небе от счастья.

Но сейчас я только сухо говорю в ответ:

— Товарищ генерал. Благодарю. Но я хотела попросить вас… — нервно сглатываю. — Перевести меня в другой отдел. В другой город. И желательно, в другую страну, — бесцветным голосом произношу я.

Хотя понимаю, что ещё пару секунд — и я разрыдаюсь, как маленькая сопливая девочка. Прямо здесь. Перед моим боссом и наставником, мнение которого я ценю превыше всего на свете.

— Желательно на Ближний Восток, — добавляю я.

— Тася, да что с тобой?! — заглядывает мне в глаза с тревогой, словно я заболела, мой самый любимый начальник. — Ты провела такую блестящую операцию в Греции, просто практически уничтожила единолично на корню преступную наркокартель, которая везла отраву через всю Европу в Россию, и после этого ты хочешь всё бросить?!

— Да. Хочу бороться с терроризмом. На Ближнем Востоке, — смотрю я прямо перед собой, сдерживаясь из последних сил.

Чтобы не разрыдаться у него на плече.

— Хочу служить своей