Мой свет средь миров - Мила Юстус

Мила Юстус

Мой свет средь миров

Пролог

Средь сизого полумрака и гряды сиренево-серых скал возникли шесть статных фигур, окутанных в чёрную дымку. Они принялись настороженно вертеться и лишь убедившись, что рядом никого нет — успокоились. Один из них отступил от остальных на шаг и тягучим голос произнёс что-то нараспев.

Каменистая почва бескрайнего плато мягко разошлась в стороны, открывая узкую коричневую дорожку, лентой уходящую под землю. Не говоря ни слова неизвестные выстроились друг за другом и устремились по тропе. Едва последний из них пропал из виду, как налетел вихрь и прошёлся по тайному ходу, оставляя после себя лишь укрытую разноцветной галькой поверхность.

Внезапно, яркая вспышка осветила безжизненную местность и мгновенно угасла, оставляя после себя трёх высоких мужчин. Их светло-русые волосы почти достигали пояса, но разыгравшийся ветер не смог приподнять ни единого волоска. Длинные свободные серые одежды, укрывавшие тела, касались подолом смешанного с камнями песка, оставляя на них бурые пятна.

— Да чтоб они провалились, — не выдержал самый старший из мужчин. — Им вновь удалось скрыться.

— Что будем делать, командир Воибор? — отозвался второй.

— Что-что, придётся втянуть в это сына, — гневно бросил он. — Нас всех они знают, а его почти никто не видел.

— Простите, — виновато склонился перед ним третий мужчина.

— Это дело не просто государственной важности, Далебор, Боян, — вдруг устало вздохнул командир. — Могут пострадать невинные, которые даже не ведают, что связаны с нами. — Он устремил взгляд к горизонту, над которым, в синевато-белёсых небесах, переливалась огненно-красным гигантская воронка, и уже тише добавил: — Ратмир должен понять…

* * *

Пробиваясь сквозь шелестящую под лёгкими порывами тёплого ветра золотистую крону, тонкий солнечный луч скользнул по лицу невысокого юноши. Он посмотрел на бескрайний лазурный небосвод, прикрыл глаза и шумно вдохнул воздух, напоенный ароматами осенней листвы.

Ему сегодня пришлось впервые увидеть землю. Первое, что его поразило — это суетливость людей. Филакасы были полной их противоположностью, что довольно сильно подчёркивало различие, такое же кардинальное, как и у их миров. Его народ отличался сдержанностью и ответственностью. Они просчитывали каждый шаг, прежде чем что-либо сделать.

И всё же юношу невероятно заинтриговали жители Земли. Изначально его рассердила просьба отца, ведь ради этого пришлось оставить обучение. Но теперь, выполняя порученное задание, Ратмир с интересом присматривался ко всем, кто его окружал. За это время он усвоил поразительную вещь: каждый человек индивидуален.

Черты характера, манера поведения и, даже, некоторые детали внешности могли повторяться, но при этом люди оставались уникальными. Филакас с восторгом одержимого учёного, открывшего новый вид удивительных существ, восхищённо улыбнулся.

Ратмир неторопливо шагал вдоль дороги и скользил небрежным взглядом по деревянным палисадникам. Человеческое жильё было схоже с их, и вместе с тем, довольно сильно отличалось. Растительность в их мире скудная и похвастаться подобными кустами, расписанными осенней позолотой, сверкавшими в лучах полуденного солнца, он не смог бы.

Филакас наслаждался земными красотами и вдруг растерянно замер посреди тротуара. Он настолько увлёкся, что позабыл счёт времени. Ратмир поспешно огляделся и, не заметив поблизости ни единого человека, направился в ближайший парк. Он отыскал укромный уголок и уже собрался открыть портал, как неожиданно услышал тихий плач.

Этот звук отчего-то заставил его сердце сжаться, заставляя испытать неведомые доселе ощущения. Ратмир решил повременить с возвращением и пошёл на шум. Он не стал обходить, а проследовал напрямик, раздвигая вставшие на его пути кусты, пока не заметил маленькую девочку.

Она сидела немного в стороне от дорожки, у подножия развесистого клёна. Ребёнок услышал шорох и резко обернулся, окидывая его подозрительным взглядом невыносимо-чистых голубых глаз. Шмыгнув носом, с её губ благоговейно сорвалось:

— Ты ведь ангел посланный мне Богом?

Филакас не ожидал подобного. Ошеломлённый непредвиденным ходом событий, он на мгновение замер, затрудняясь что-либо ответить. Девочка же тем временем подскочила и бросилась к нему. Она внезапно упала перед ним на колени прямо на колючие сучья.

— Ты вернёшь мою маму, правда же? — в небесных глазах плескалось отчаяние. Не дождавшись от ответа, она, цепляясь за его одежду, продолжила: — Я уже не маленькая и понимаю, что нельзя что-то взять, не отдав при этом что-нибудь взамен… — Умудрившись схватить его за руку, девочка сжала её: — Возьми меня вместо неё… — С приоткрытого рта вырвался горький всхлип. — Нам с папой очень плохо без неё.

Ратмир изучал в академии религии и мифы Земли, поэтому сразу понял о ком она говорила. Он смотрел в сияющие от слёз глаза и не мог подобрать слов, чтобы пояснить, что она его принимает не за того. Да и не хотелось испугать плачущую малышку.

— Понимаешь, вернуть ушедшую душу невозможно, — присев перед ней, начал на ходу придумывать филакас, чтобы успокоить её. Он поднял ребёнка и покачал головой при виде окровавленных коленок. Его пальцы бережно коснулись их, и раны стали медленно затягиваться. Заглянув в изумлённые детские глаза, юноша продолжил: — У каждого живого существа свой путь в этом мире. — Не отводя от него взгляда, она внимательно слушала: — Длинный или короткий зависит лишь от человеческого образа жизни…

— Но моя мама была очень доброй, никогда не делала ничего плохого, хорошо относилась даже к нашей соседке, которая сплетничает обо всех, — девочка брезгливо поморщилась и тихонько спросила: — Так почему же она умерла?

Ему впервые пришлось вести разговор с человеком, пускай и ребёнком, ведь вмешательство в жизнь жителя параллельного мира каралось смертью. Оставалось радоваться, что свидетелей у этого разговора не будет. Он никому не расскажет, потому что сама миссия секретная. А малышке вряд ли кто-нибудь поверит.

Ратмир вдруг невольно мысленно улыбнулся. Несмотря на возраст, у этой юной жительницы Земли был довольно пытливый ум. Редкие преподаватели могли заинтересовать его так, как она за короткое время их случайной беседы. И в благодарность он решил успокоить ребёнка в силу возможностей.

— Вероятно для того, чтобы стать ангелом, — мягко улыбнулся филакас.

— А я, — она на мгновение замялась: — Я тоже когда-нибудь стану ангелом?

— Уверен, что так и будет, — кивнул он, и в груди что-то неприятно сжалось.

Ратмир с непонятным ему самому трепетом коснулся ладонями её лица и бережно утёр слёзы. Внезапно его цепкий взгляд упал на небольшой цветок. Он уже ощутил на себе дыхание осени и почти завял. Идея порадовать ребёнка пришла сама собой.

Филакас осторожно скользнул пальцами по поникшим лепесткам и ласково погладил их.