Простить или полюбить - Вероника Стужина

Вероника Стужина

Простить или полюбить

Глава 1

Телефон Максима разрывается от звонков, на ноутбуке одно за другим всплывают сообщения. Он носится между ними, как угорелый.

— Извини, это кошмар какой-то, — он бросает мне вымученную улыбку и тут же рявкает на телефон: — Да слышу я, не ори уже!

Я стою в прихожей, чувствуя себя лишней в этом хаосе. Человек по уши в делах, ему явно не до меня.

И что мне делать?

Все равно идти больше некуда. Не возвращаться же мне к мужу-изменщику…

Перед глазами сама собой всплывает картинка: месяц назад Ваня вернулся поздно, на его рубашке не хватало нескольких пуговиц. Я удивилась: мой педантичный Ваня — и вдруг такой небрежный. Спросив, что случилось, внятного ответа я так и не получила. Он лишь отмахнулся от меня: «Пуговицы давно уже болтались, наверное, сами отвалились». Теперь-то я уже знаю, что это Татьяна оторвала их в порыве страсти? А может, и не она? Кто знает, сколько у него любовниц?

От этих мыслей мне стало мерзко. Он приходил домой с работы, целовал меня в щеку, спрашивал, как прошел день. И все это казалось мне таким обыденным, таким привычным. Я и подумать не могла, что над нашими отношениями давно уже нависла грозовая туча. Хотя в последнее время меня немного смущало, что Ваня практически перестал приставать ко мне. Секс у нас был, но крайне редко. Я не придавала этому особого значения, списывала на его загруженность на работе и усталость.

В чем-то я оказалась права — он и в самом деле уставал. Только трудясь в постели с другой женщиной.

Пока я стояла посреди коридора, погрузившись в свои мысли, Максим все еще болтал по телефону. Внезапно он перешел на английский, и я задумалась: чем он вообще занимается?

Прохожу дальше по коридору, в самую дальнюю комнату, параллельно осматриваясь. За три дня, что я жила здесь, я все еще не могла привыкнуть к этому огромному пространству. Четырехкомнатная квартира казалась мне такой большой по сравнению с нашей однушкой, что я никак не могла привыкнуть к тому, что у меня теперь есть личное пространство.

Три дня назад Максим, наш с Ваней сосед, стал свидетелем нашей ссоры, когда я с сумками в руках сбегала вниз по лестнице, пока мой муж пытался остановить меня. В итоге Ваня оставил попытки вернуть меня домой, и я, разбитая и потерянная, поплелась к ближайшей автобусной остановке. Там уже меня нагнал Максим, который любезно предложил мне свою помощь, сказав, что квартира у него большая и я не потесню его. Я согласилась не сразу, изначально не веря в его добрые намерения, но потом все же решилась на эту авантюру — ехать на ночь глядя к родителям мне не хотелось.

Закрыв за собой дверь в свою временную комнату, я почувствовала, как завибрировал телефон в заднем кармане джинсов. К горлу тут же подкатил ком — я знала, кто мне пишет. За этот день Ваня настрочил мне уже с десяток сообщений. Ему что, скучно стало? Или от него любовница ушла?

Во мне поднимается волна злости. Пусть пишет что хочет. Не хочу видеть его «прости». А «я тебя люблю» — еще меньше. Это так противно, так неискренне.

Я выхожу на балкон, желая подышать прохладным вечерним воздухом. Смотрю вниз на освещенную тусклыми фонарями улицу. В голове, помимо воли, крутятся только мысли о Ване. Я пытаюсь отвлечься, но тщетно — все снова возвращается к нему: к его лжи, к его измене. Как я могла быть такой слепой?

Телефон снова вибрирует, теперь он пытается дозвониться мне, но я не беру. Пусть хоть разрывается. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, понять, что делать дальше.

Телефон звонит снова. И я все-таки решаю ответить. Раньше, когда он звонил, я бросала все. Потому что любила? Или потому что считала это правильным? Не знаю.

— Ань, ты где? — слышу я голос мужа, едва поднеся телефон к уху. — Столько времени прошло, а ты все не возвращаешься. Я уже места себе не нахожу.

Я молчу, изо всех сил сжимая зубы, чтобы не разрыдаться от этой притворной заботы. Мы были вместе пять лет. Пять гребаных лет.

— Солнце, ну скажи хоть что-нибудь, скажи, где ты, я приеду и заберу тебя домой, — голос Вани сиплый, будто он только что на кого-то орал. Может, и правда волнуется? Не чужие же люди.

Если бы он только знал, насколько близко к нему я нахожусь. Буквально за стенкой. Но ни разу за время своего отсутствия я не попалась ему на глаза, потому что знала его точный распорядок дня: когда он уходит на работу, когда приходит.

— Не стоит так волноваться, Вань, это лишнее, — наконец ответила я. Я с такой силой сжала руку в кулак, что ногти впились мне в кожу. — Домой я все равно не вернусь.

Несколько секунд он молчал. Ваня явно ждал, что я буду кричать, истерить, но он никак не ожидал этого прохладного тона.

— Ну хватит мучить меня, — его голос становится жестче. — Скажи уже, где ты? Я — твой муж, и твое место — рядом со мной. Вернись, и вместе мы обсудим это маленькое недоразумение.

Меня передернуло от его слов.

— Маленькое недоразумение? — выдыхаю я в трубку. — Так, может, соберемся втроем и обсудим это «недоразумение»? Чайку попьем или чего покрепче?

Он молчит. И я слышу в трубку звон бокала. Меня это уже давно не удивляет: все свои проблемы Ваня всегда решал с помощью алкоголя.

— Аня, прекрати. Это не телефонный разговор.

— Ты сам позвонил, — фыркнула я.

— Потому что волнуюсь. Я ведь понятия не имею, где ты ночуешь. Ну же, любимая, — мягко произнес он. — Мы столько лет вместе. Неужели все это для тебя ничего не значит?

На долю секунды в моей голове мелькает мысль: «Может, и правда вернуться? Вдруг он действительно раскаялся в своем поступке?» Но потом я слышу стук позади себя, оборачиваюсь и вижу в дверях Максима. Он стоит, сложив руки на груди, и пристально смотрит на меня.

Я вздыхаю и отвечаю:

— Иди спать, Вань. Поговорим, когда придет время. Сначала мне нужно успокоиться.

— Но ты...

— Не волнуйся, я в надежных руках, — бросаю я и сбрасываю его.

В глубине души звенит тревожный звоночек: если он и дальше будет так