Простить или полюбить - Вероника Стужина

Глава 2

Разговор с мужем вызвал у меня острое чувство горечи. Как же больно осознавать, что меня предали. И не просто предали, а предпочли мне мою лучшую подругу.

Перед глазами снова возникла та сцена: я открываю дверь нашей квартиры и вижу их. В тот момент мой мир рухнул, земля ушла из-под ног. Я не могла поверить в увиденное. Мой любимый муж и лучшая подруга, которой я доверяла все свои секреты, лежали в обнимку в нашей кровати. Как такое возможно?

В итоге я ушла от него, но что дальше? Три года назад я уволилась с работы. Хотела больше времени уделять мужу и дому. Какая же я была дура. Осталась одна и совершенно ни с чем.

Денег не было, жилья тоже. Нашу с Ваней квартиру купили его родители. Так что претендовать на нее я не могла. Вот и приходилось ютиться теперь у совершенно чужого мне человека, с которым до этого я максимум что здоровалась при встрече.

— Ты как? — из раздумий меня выдернул голос Максима.

— Нормально, — я выдавила из себя улыбку. — Просто вышла немного воздухом подышать.

Он окинул меня внимательным взглядом, а затем сказал:

— Может, выпьем чаю?

С этими словами он протянул мне руку. Я застыла в нерешительности, удивленно уставившись на нее. Прикасаться к другому мужчине было для меня слишком неловко. Увидев мое смятение, Максим убрал руку и кивнул в сторону кухни. Я пошла за ним.

— Чай, кофе или что покрепче? — спросил он, когда я уселась за стол.

— Я не пью алкоголь, — ответила я. — Так что буду чай. Зеленый, если можно.

— Почему не пьешь? — поинтересовался Максим, потянувшись к верхней полке за сахаром. Его футболка немного задралась, оголив идеальный, словно с картинки модного журнала, пресс.

— Плохо переношу его, — отвечаю я и отвожу от него взгляд.

Что со мной? Меня никогда не волновали чужие мускулы. Я вообще, кроме как на Ваню, ни на кого и не смотрела. А тут...

— Тошнит от алкоголя или что? — допытывался сосед.

Пока я соображаю, что ответить, он выставил на стол вазочку с печеньем и коробку конфет.

— Странно действует, — пожимаю плечами я. — Я становлюсь... неадекватной. По крайней мере, муж так говорит.

Максим скользнул по мне взглядом, но промолчал.

Вот уже пять минут мы сидели и пили чай в полной тишине, нарушаемой лишь звуками с улицы, доносившимися через открытое окно.

— Спасибо, что помог, — прервала молчание я.

— Да не за что, — отозвался Максим. — Я пока еще ничем толком и не помог, Аня, — он произнес мое имя низким, бархатным голосом, и по моей коже пробежались мурашки. — Я до сих пор не знаю, почему ты ушла от мужа.

Я боялась этого вопроса. Потому что отвечать на него мне было до жути стыдно.

Собираясь с мыслями, чтобы ответить на его вопрос, я украдкой осматривала квартиру. Ремонт в ней был сделан просто, но со вкусом. При этом меня удивляло то, что в ней было очень уютно, хотя Максим явно жил холостяцкой жизнью. Мое внимание привлек пес, растянувшийся на коврике в коридоре. Собак я сторонилась с самого детства, но эта хоть и была больших размеров, обладала добрым нравом: ни разу за все три дня она не залаяла и не зарычала на меня, лишь изредка бросала любопытные взгляды.

— Красивая собака, — киваю на нее. — Это же хаски, верно?

Максим окинул меня пристальным взглядом. Но почему он так смотрит на меня, что во мне такого интересного? Я ведь обычная.

— Да, — наконец ответил он, — зовут Зевс.

— Ему подходит это имя, — улыбнулась я. — С характером, наверное?

— Есть немного, — усмехнулся Максим. — Не любит всякие нежности, но зато очень верный.

«Верный». Это слово задело меня за живое, но виду я не подала.

— Почему именно хаски? — поинтересовалась я, потянувшись к вазочке с печеньем.

Максим откидывается на спинку, его лицо приобретает задумчивый вид.

— Эта порода очень умная, своенравная, — он небрежно пожал плечами, — мне это близко. Затем он сделал глоток чая и снова наградил меня пронзительным взглядом. — Ты так и не ответила на вопрос: как так вышло, что ты оказалась одна поздней ночью на автобусной остановке? Пойми правильно, я спрашиваю не из праздного любопытства. Все эти дни, что ты гостишь у меня, я давал тебе время прийти в себя. Но все же… мне нужно знать, вдруг я могу помочь тебе чем-то?

Я глубоко вздохнула и ответила:

— Ты и так уже помог мне. Большего и не нужно. А на улице я оказалась одна, потому что, — я сделала паузу, сглотнув ком, подступивший к горлу, — поссорилась с мужем.

Максим вопросительно изогнул бровь:

— Это нормально, что он остался дома, а ты на ночь глядя оказалась на улице?

— Наверное, нет, — тихо ответила я. — Или да... в общем, не знаю, я не думала об этом. Просто вспылила и решила уйти.

— Судя по тому, что ты согласилась на мою помощь, идти тебе было некуда, — нахмурив брови, констатировал Максим.

Я промолчала, опустив глаза книзу. Что тут было добавить?

— Если тебе что-то нужно, я могу сходить за твоими вещами, — неожиданно предложил он.

— Нет, — мой ответ прозвучал резко. — Все необходимое я взяла с собой. Да и… если ты пойдешь к нему, он поймет, где я, — уже тише добавила я.

— Поймет и что? — тон Максима был серьезным, прохладным. — Прибежит сюда с цветами и тортом?

— Скорее всего, — подтвердила я. — А мне бы этого не хотелось. Да и к тому же я не задержусь здесь надолго. Если ты не против, мне бы еще два дня, а потом я… Максим не дал мне договорить.

— Ты можешь оставаться здесь сколько угодно, — говорит он так буднично, будто речь идет о погоде.

От его неожиданного заявления я давлюсь чаем. Прокашлявшись, отвечаю:

— Спасибо, но я не могу.

— Почему? — он склоняет голову набок.

— Может, потому, что мы не знакомы, или потому, что я не могу постоянно находиться под носом у мужа. Рано или поздно он увидит меня, я ведь не смогу скрываться вечно.

— А тебе и не нужно, — бросает он, вставая из-за стола и ставя пустые кружки в раковину. — Если ты ни в чем перед ним не виновата, то расправь плечи и подними голову. Не нужно скрываться от него, словно какая-то преступница. А если он обидит тебя, — голос Максима стал хриплым, — то будет иметь дело со