Лорды гор. Трон над бездной - Ирмата Арьяр

Лорды гор. Трон над бездной

Глава 1. Лэйрин. Темное послание

"И нам опять предстоит война…

Война идет давно, невидимо и непрерывно,

только нам об этом не говорят старшие,

потому что еще не наступило наше время.

Война не только с Темной страной, как было всегда.

Теперь уже на новом витке — с самими собой.

Друг с другом. Это уже началось".

(Дигеро фьерр Этьен)

«Лорды гор. Белое пламя», 2014–2016

Вместо эпиграфа

«Если летящая стрела начнет себя жалеть, она никогда не поразит цель», — писал король Роберт в наставлениях несуществующему сыну.

— Ну просто отлично! — фыркнула я и сложила бумагу в конверт. — У меня отнимают последнее, что еще позволяет жить — инстинкт самосохранения. Вот обрадуется мой враг Таррэ!

Нет, я согласна, что «обкладывать зад подушками», как выражался мой друг и иностранный шпион Светлячок, — непозволительная роскошь для королей. Но позвольте спросить, господа: кто ставит стреле цель? Уж точно не она сама.

И я точно не хочу лететь к цели по чужой воле — слепо, не жалея ни себя, ни других. Да что там лететь… даже сидеть на троне по чужой воле не хочу!

Еще недавно я думала, что меня растили и воспитывали как мальчика с единственной целью — взять у Роберта Сильного дар и корону.

Но, когда в страшную Ночь Святых Огней мертвый король отдал мне трон и огненную силу, оказалось, что настоящая цель, к которой на самом деле готовила меня мать — стать Белой королевой. Хелина и наблюдавшие за мной высшие вейриэны, — то ли стражи, то ли настоящие хозяева Белогорья, — надеялись, что дар Роберта выжжет темную половину моей крови и подготовит сосуд для принятия истинного дара — Белого пламени.

И я даже имела наглость заявить одному из высших воинов, что я — уже королева. Непризнанная, запертая, а потому пока бессильная. Разве стали бы они круглосуточно наблюдать за пустышкой, караулить каждый мой шаг, угрожать и… обучать волей или неволей?

Хотя о чем я. У белой «семерки», даже неполной, просчитаны все шаги в партии на века вперед. Разумеется, они обучали меня… чему-то. Позволяли точить когти. Но — ни слова о тайнах белой магии, ни слова о сути власти Белой королевы, ни единого секрета внутренней жизни Белых гор и тем более — сокровенного, духовного Белогорья.

Только письма друга моего детства Дигеро слегка приоткрыли плотный занавес неведения. Но, увы, младший лорд дома Этьер и сам мало что знал. Не только в силу юного возраста, а потому, что его готовили к миссии вне Белых гор. Своеобразно готовили. У него стирали память. Чудовищное преступление.

И то, как горные лорды и леди манипулировали сознанием своих детей, крали их память ради благих целей заставляло бессильно сжимать кулаки. Только ради того, чтобы прекратить этот ужас, стоило завоевать трон Белогорья и очистить всю грязь, скопившуюся под сверкающими ледниками.

Вот только я изменилась. Поумнела. Поняла, что даже Белая королева, как бы ни была сильна, — всего лишь фигура на доске. Она живет, пока не закончена партия. Это лишь та же стрела в руках невидимого стрелка. Безжалостная. Неразумная. Обреченная.

Я не хочу становиться Белой королевой.

Это не моя цель.

Если бы мои мысли услышала моя несчастная мать, бывшая королева Хелина, она пришла бы в ужас и выдрала крапивой непослушную дочь. Или отдала бы на съедение кровожадным духам рода.

Я рассмеялась, напугав спавшую в камине огненную собаку Дорри, поправила перед зеркалом нарядный камзол и стряхнула пылинку с вышитого обшлага рукава.

Король Лэйрин Роберт Даниэль Астарг фьерр Ориэдра, узурпировавший трон равнинного государства Гардарунт по тайному сговору с предыдущим королем, готов к сражению со всем этим про́клятым айрами миром.

* * *

В моих покоях не порхало ни снежинки, ни радужного блика, а значит, мой снежный дракончик и паж Эльдер не появлялся здесь с тех пор, как я оставила его в доме княжны Инитаэры ждать горничную.

И это было странно. Конечно, в мире Эальр прошло совсем немного времени с момента моего исчезновения в «кармане времени», где я спокойно поговорила с Дигеро, прочитала его письма, пролистала напутствия Роберта и даже вздремнула, восстанавливая силы. В Гардарунте миновало полчаса, здесь все еще кипят страсти вокруг первого этапа рыцарского турнира, гости готовятся к предстоящему балу, а от Эльдера не было даже весточки!

А ведь он должен был тайно сопроводить в дом Инитаэры полуинсея Яррена, чтобы укрыть парня и от интригана Таррэ, и от ушлых соотечественников, которые намеревались нагло похитить полукровку у меня из-под носа. Затем король Лэйрин, переодетый простолюдином, тайно навестил бы прекрасную княжну и случайно столкнулся бы с разрушителем столичных ворот. И поговорил с ним вне глазастых и ушастых стен дворца, вдали от вейриэнов.

Отличный же был план! Что могло помешать?

Надо торопиться: бал победителей начнется уже через пару часов, когда стемнеет, и огненные фокусы будут смотреться наиболее выигрышно. А у меня еще куча дел, явных и тайных!

Особенно тайных. После встречи с Дигеро на первом месте были вести из Северной империи, которые привез Яррен.

Потом на аудиенцию ко мне притащатся инсейские принц и принцесса — один намеревается закрепиться в Гардарунте в качестве посла, а вторая нацелилась купить себе коронованного мужа. И ведь не боится! Зачем воде огонь?

Как ни странно, с этим делом была связана судьба моих средних сестер. Если кто-то из инсейских владык так жаждет породниться, то есть и другие варианты.

А четвертое дело может и подождать: мой «меченый» перстень для Архивариуса медленно двигался куда-то, но теперь эта таинственная фигура отошла на дальний план. Теперь-то мошенник никуда не денется, выслежу.

Шагнув из огромного камина, служившего мне огненным порталом, я обвела взглядом свои покои — мало ли, не заметила радужный отсвет сообщения Эльдера, что они с Ярреном меня ждут.

Тайного послания не было. Сполохи «северного» сияния за окном были, во-первых, явными, а во-вторых, это всего лишь отряд северных магов поздравлял короля с победой в первом туре.

Но из-за мельтешения вспышек я не сразу заметила главное.

И застыла, как громом пораженная: на инкрустированном перламутром и красным деревом столике рядом с ложем виднелся клочок тьмы, принятый мной сначала за широкую трещину на рассохшемся дереве.

Под моим остановившимся взглядом