Сплошная непредсказуемость - Кендалл Райан

Райан Кендалл

Сплошная непредсказуемость

Информация

Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.

Любительский перевод выполнен Elaine Books.

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного чтения удалить его с вашего устройства.

Строго 18+.

Примечание автора

Привет! Прежде всего, спасибо, что взялись за книгу «Сплошная непредсказуемость»! Я очень рада поделиться с вами историей Крю и Эмми. Она давно крутилась у меня в голове, и я не торопилась, давая персонажам раскрыться.

В этой книге есть душа, страсть, юмор и сварливый, изголодавшийся по прикосновениям агент ФБР, который не знает, как впустить людей в свою жизнь. Книга также затрагивает темы психического здоровья — в частности, тревожности и обсессивно-компульсивного расстройства. Хотя я не эксперт, у меня есть близкие люди, которые живут с этими проблемами, и я подошла к этой истории с осторожностью. Путь Крю не в том, чтобы «исправить» себя. Он в том, чтобы найти того, кто полюбит его таким, какой он есть.

Спасибо, что читаете, и я надеюсь, что вы так же сильно, как и я, влюбитесь в эти две катастрофы.

С любовью и благодарностью,

Кендалл.

Глава первая

СИТУАЦИЯ

Крю

У меня есть распорядок.

Просыпаюсь в пять утра. Бегу пять километров по тихим улицам Далласа, пока остальной город только пытается вытащить себя из кровати — или все семь, если нужно убежать от собственных мыслей. В шесть часов я дома. Далее душ. Яичница из четырех яиц и протеиновый коктейль на миндальном молоке.

Работа, на которой я ловлю плохих парней. Ну или пытаюсь, во всяком случае.

Полуторачасовая тренировка в зале после смены, чтобы выгрузить из головы эти самые мысли о плохих парнях. Дорога домой. Снова душ. Ужин. Сон.

На следующий день все повторяется. И на следующий. И дальше по кругу.

Кто-то скажет, что это скучно. Мой психотерапевт называет это механизмом психологической защиты, что является вежливым способом сказать, что ваш мозг устроен иначе и таким образом вы защищаете его от сбоев.

Я же называю это выживанием.

Потребовалось два года терапии и восемь месяцев подбора препаратов, чтобы прийти к этому. Два года я учился понимать, что особенности работы моего мозга — это не недостаток. Просто так уж я устроен. И вот теперь я наконец нащупал баланс — хрупкое, с трудом достигнутое равновесие, которое целиком зависит от того, останется ли все вокруг неизменным.

Вот почему любой сбой в рутине — любая трещина в фундаменте — мгновенно отправляет мой мозг в свободное падение. А значит, такие дни, как сегодня, когда ходят слухи, — это последнее, что мне нужно.

Тренажерный зал в региональном отделении ФБР в шесть вечера практически пуст: большинство сотрудников дневной смены уже уехали к семьям. К своей нормальной жизни. К золотистым ретриверам и барбекю на заднем дворе. Я как раз навешиваю блины на штангу для жима лежа, когда мой напарник Фостер с глухим стуком роняет спортивную сумку на пол.

— Я думал, ты сегодня пропустишь, — говорит он.

— Когда это я что-то пропускал?

— Справедливо. — Он разминает плечи. Со своими ста девяноста пятью сантиметрами роста он полностью загораживает зеркало. — Твое постоянство даже пугает.

Я не говорю ему, что это постоянство — единственное, что отделяет меня от бездны. Что стоит мне пропустить хотя бы одну тренировку, как я начну забивать и на все остальное, и весь мой тщательно выстроенный карточный домик рухнет.

Я лишь хмыкаю и заканчиваю навешивать блины.

У блочного тренажера возится новичок. Кажется, Джош. Только из Куантико, чертовски энергичный, в глазах тот блеск, который говорит, что он еще ничего не видел. Фостер машет ему, и Джош бежит к нам так, словно ему подарили щенка.

— Агент Дженсен! — Он буквально светится от восторга. — Это такая честь! В смысле, познакомиться с вами. Все только и говорят, что о захвате в Меридиане. О разгроме картеля. О том, что вы никогда не ломаетесь под давлением.

Я молча смотрю на него.

Пауза затягивается. Фостер и не думает его выручать.

— Нам на занятиях показывали ваши результаты по тактической подготовке, — не унимается Джош. — Вы прямо как машина.

Машина.

Это слово въедается под кожу и тяжелым грузом оседает в груди. В армии обо мне говорили точно так же. Незадолго до того, как все пошло наперекосяк. Незадолго до того, как я перестал быть машиной и превратился в нечто сломанное.

— Не верь всему, что слышишь, — чеканю я без единой эмоции. — Половина из этого — сказки.

— А вторая половина?

— Засекречена.

Я начинаю первый подход. Знакомый ритм помогает заглушить шум в голове. Подъем. Опускание. Вдох. Мозг хочет напомнить мне обо всех возможных неприятностях, которые могут произойти сегодня, хочет перечислить все беды, поджидающие за каждым углом, но я сосредотачиваюсь на жжении в мышцах. На тяжести в руках. На том, что я могу контролировать.

— Итак, Дженсен. — Фостер берется за гантели, разглядывая меня в зеркале с тем самым выражением лица, которое появляется у него перед тем, как выдать какую-нибудь ерунду. — Слышал что-нибудь про вакансию в Анкоридже?

Пальцы сильнее сжимают гриф штанги.

— Нет.

— Поговаривают, тебя пророчат на эту должность. Руководящий пост. Новая спецгруппа.

— Это просто слухи.

— Дэниелс расспрашивал о тебе. — Фостер откладывает гантели. — Если точнее, о твоих, цитирую, «связях с местным сообществом». Хотел узнать, встречаешься ли ты с кем-то.

Я возвращаю штангу на стойку с гораздо большей силой, чем рассчитывал.

— Какая ему разница?

— Да потому что тебя хотят перевести, гений! А человека без корней сорвать с места куда проще.

Корни.

Это слово отдается эхом в голове. Из «корней» у меня только кот, который пришел по пожарной лестнице и наотрез отказался уходить, вереница бывших сожителей, квартира, которую я не могу потянуть в одиночку, и выверенный распорядок дня, на составление которого ушли годы и который придется выстраивать с нуля в случае переезда.

Не слишком-то похоже на образец стабильности.

— Дженсен! — доносится голос с другого конца зала, и мой позвоночник автоматически выпрямляется. В дверях стоит лейтенант Дэниелс, поседевший и с непроницаемым лицом. —