Сплошная непредсказуемость - Кендалл Райан

— Нет.

Фостер медленно кивает. Он не спрашивает «почему». Не заставляет объяснять. Он уже знает про мою тревожность и ОКР. Он один из трех человек в мире, кому это известно.

— Что ты ему сказал?

— Что подумаю. — Я смотрю в потолок. — Он спросил, есть ли у меня веские причины остаться.

— И?

— И у меня их нет. Во всяком случае, таких, которые имели бы значение для Бюро. — Я обвожу жестом квартиру — безупречную, организованную, безжизненную. — Завышенная ипотека. Кот, который меня терпит. И послужной список из сожителей, каждого из которых я выжил меньше чем за шестьдесят дней.

— Семь сожителей, — вставляет Фостер. — За восемнадцать месяцев.

— Спасибо, что ведешь счет.

— А что случилось с последним? С бухгалтером?

— Он взял мою кружку.

Фостер пристально смотрит на меня.

— Мою именную кружку. На ней было написано!

— Крю…

— Дело не в кружке! — Слова вылетают резче, чем я планировал. — Дело в… когда кто-то двигает мои вещи, когда кто-то нарушает порядок, который я выстраивал, мой мозг сразу рисует худший сценарий. Одна передвинутая кружка превращается в «что еще они трогали», это переходит в «они не уважают мое пространство», а потом — в «все равно все в конце концов уходят, так зачем вообще стараться».

Я замолкаю. Обычно я столько не говорю. Обычно я никому не позволяю заглядывать за фасад.

Фостер некоторое время молчит.

— Звучит изматывающе.

— Так и есть.

Снова пауза. Мерфи нежится на коленях Фостера, мурлыча во весь голос.

— Знаешь, что тебе нужно? — наконец выдает Фостер.

— Машина времени? Другие мозги? Пересадка личности?

— Девушка.

Я смотрю на него. Это слово крутится у меня в голове, но никак не может закрепиться.

— Подумай сам. — Он подается вперед, сгоняя Мерфи. — Дэниелсу нужны веские причины, чтобы оставить тебя здесь. Связи с городским сообществом. Что может быть весомее серьезных отношений? Ты говоришь ему, что у тебя есть девушка, человек, с которым ты строишь жизнь, и ты перестаешь быть одиночкой-трудоголиком без привязанностей. Ты превращаешься в парня с корнями.

— У меня нет девушки.

Он изгибает бровь.

— Так заведи.

— Фостер. — Я сдавливаю переносицу пальцами. — Я сожителя не могу удержать дольше двух месяцев. Думаешь, я смогу потянуть отношения?

— Ты ведь все равно ищешь нового сожителя, верно? — Он откидывается назад, и выражение его лица меняется. — Найди ту, которая согласится сыграть роль. Фальшивую девушку. Проблема решена.

Слова зависают в воздухе.

Фальшивая девушка.

— Ты шутишь.

— Разумеется, я шучу. — Он машет рукой. — Это бред. Забудь, что я сказал.

Но я уже не могу забыть.

Мой мозг, который обычно работает против меня, неожиданно переключается в нужное русло, обдумывая идею со всех сторон. Фальшивая девушка. Кто-то, кто мог бы изображать мою пару на рабочих мероприятиях. Кто-то, кого Дэниелс может увидеть и одобрить. Кто-то, кому от меня тоже что-то нужно — например, сниженная арендная плата и безопасное жилье.

Это безумие. Это манипуляция. Это именно та форма эмоционально отстраненного соглашения, которую я, возможно, реально способен вытянуть.

— Крю. — Фостер смотрит на меня. — Я прямо вижу, как у тебя шестеренки крутятся. Это была шутка!

— Точно?

— Ты не можешь фиктивно встречаться с соседкой по квартире просто для того, чтобы избежать перевода! Это не план, это сюжет из плохого фильма.

— Почему нет?

— Потому что… — Он аж заикается. — Потому что это безумие? Тебе пришлось бы найти кого-то, кто согласился бы на это, а потом притворяться, что у вас отношения, а для этого нужны человеческое тепло и эмоциональная открытость. Ни то, ни другое не является твоей сильной стороной.

Я игнорирую выпад. Он прав. Я понятия не имею, как устроены проявления теплоты и эмоций в отношениях.

— У меня завтра собеседование с новой кандидаткой.

Фостер стонет и закрывает лицо руками.

— Ты ведь не всерьез.

Я приподнимаю одно плечо.

— Я взвешиваю варианты.

— Ты ведь впишешь это в договор аренды, да? — Это не вопрос. — Какой-нибудь пункт про фиктивные отношения. Ты оформишь это официально.

Я молчу.

— Крю. — Фостер долго смотрит на меня. Затем берет пиво, допивает до дна и тянется за следующим. — Я буду жалеть об этом разговоре до конца своих дней, да?

Возможно.

Но впервые с тех пор, как Дэниелс сбросил на меня эту бомбу, я чувствую что-то помимо паники.

Это план. Нелепый. Непродуманный. И почти наверняка обреченный на провал.

Но это переменная, которую я могу контролировать.

И прямо сейчас это, возможно, единственное, что меня спасет.

Глава вторая

СОБЕСЕДОВАНИЕ

Крю

Спустя три дня и четыре катастрофы я начинаю думать, что идея Фостера с фиктивной девушкой — это, пожалуй, единственный выход.

Катастрофа номер один заявилась на двадцать минут позже, от нее несло травкой, и она спросила, «как я отношусь к тусовкам». У Катастрофы номер два была домашняя змея. Не мелкий ужик, а двухметровый удав по кличке Принцесса, который, по ее словам, был «очень дружелюбным» и «просто иногда убегал».

Катастрофа номер три казалась перспективной, пока не обмолвилась, что ее парень будет ночевать у нас «почти каждый день», и спросила, нет ли у меня с этим проблем. У меня были с этим проблемы.

Катастрофой номер четыре оказался тип по имени Кевин, который весь разговор чавкал жвачкой с открытым ртом и говорил через слово «братан».

Так что, когда в четверг в два часа дня раздается стук в дверь — это мое последнее запланированное собеседование, — я не жду ничего хорошего.

Я открываю дверь.

Девушка на пороге находится в эпицентре локального апокалипсиса. Она пытается удержать сумку-шопер, сумочку, телефон и пластиковый контейнер, и прямо у меня на глазах ключи выскальзывают у нее из пальцев и с грохотом падают на пол.

А еще она красивая.

Это первое, что я замечаю, прежде чем в полной мере осознать царящий вокруг хаос: медово-русые волосы, выбившиеся из небрежного пучка, торчащие под странными углами заколки, яркие карие глаза с золотистыми искорками и изгибы тела, которые не скрывает платье в цветочек.

Затем она открывает рот, и вся красота тонет под лавиной слов.

— О боже, мне так жаль, это так… подождите! — Она приседает, чтобы поднять ключи, и контейнер чуть не летит следом. Она прижимает его к груди, выпрямляется и сдувает прядь волос с лица. — Привет! Я Эмми. Эмми Маршалл. Я по поводу комнаты. Знаю, я сейчас выгляжу как ходячая катастрофа, но обещаю, обычно я не… ладно, нет, это вранье, я практически всегда такая, но клянусь, я отличная соседка