Белка на метле - Анна Леденцовская

Анна Леденцовская

Белка на метле

Глава 1. Лишний жених

Вжих-вжих, скрр-скрр, вжих-вжих...

— Да сколько можно?! — Из-под одеяла вынырнула голова остроносой темноволосой женщины и сонно-яростным взглядом чуть не испепелила приоткрытое окно. Створка дернулась и с громким стуком закрылась, повинуясь магии раздраженной ведьмы. — Опять! Опять эта Белкина начинает уборку под моими окнами. М-м-м...

Ректор и основатель Магической академии идеальных невест села, подложив под спину подушку, и поежилась. Температура в комнате была как в склепе горных северных королей, но что поделать, мадам Матильда Пшиляковская считала, что спать надо в холоде. Это сохраняет красоту. Окна она не закрывала даже в самые лютые морозы.

— Эау... — Женщина зевнула и пальчиком поманила к себе ручное зеркало с комода. — Рань-то какая, пять утра. И чего не спится этой толстухе? Вот ведь взяла на свою голову работницу-энтузиастку. Что у нас нового, Миль-Тиль? И где опять шастает Павлентий? — обратилась она, всматриваясь в свое заспанное отражение.

Зеркальная гладь пошла рябью, и вместо изображения всклокоченной ведьмочки появилось призрачное лицо, словно созданное из переливающегося перламутром стекла.

— Паршиво выглядишь, Мотька, — сварливо прошамкало лицо старушечьим голосом. — Глазки-то как у крысы-перестарка. Хи-хи.

Полюбовавшись перекошенным от злости лицом хозяйки, зеркало захихикало.

— Разобью заразу, — пригрозила Матильда. — Мало мне с утра дворничихи под окнами, еще и ты!

— Ой, да ладно тебе... пф-ф, — фыркнуло стеклянное изображение непонятной бабули. — Зато вон мигом в форму пришла! Тем более новости у меня для тебя есть, и добрыми их не назовешь. Ославят тебя вот-вот на весь свет, и академию твою тоже. Женихов-то не дюжина едет, а тринадцать. Некомплект у нас невест, стало быть, к выпуску. Все! Репутацию после такого позора уже и не спасти.

Вот тут мадам Пшиляковская проснулась окончательно. Новость и правда была отвратнее некуда. До зимнего бала выпускниц оставалось две недели. Ее академия всегда славилась тем, что выпускала идеальных невест, становящихся прекрасными верными женами. Каждый раз благодаря Миль-Тиль и колдовству ректор знала, сколько мужчин пожалуют в академию сватать ее выпускниц, и набирала ровно столько девушек, сколько нужно. Отбор проводился строгий. Необходимые требования: сирота, миловидная девственница, согласная подписать контракт. Поскольку выбор был за мужчинами, то всякие слезы и сопли несогласных выйти «вон за того, а не за этого» Матильде были не нужны. Домоводство, рукоделие, воспитание детей, умение поддерживать интересную беседу на любую тему в комплиментарном для собеседника ключе — все это оставалось основой основ обучения. Еще одной чисто ведьминской штучкой были различные зелья и отвары, подливаемые воспитанницам в еду. Благодаря им девушки расцветали и хорошели, при этом становясь покладистыми, расчетливыми и условно покорными. «Условно» — потому что специальный состав активировался в крови лишь при венчании, делая новоиспеченную жену идеально послушной и удобной только для своего мужа. Как побочный эффект дамочки частенько отрывались на окружающих с более низким статусом и прислуге. Однако кого из женихов, ищущих не слияние родов, а отсутствие тещи и другой родни, а также гарантированную страховку от рогов, это волновало?

До сих пор все шло гладко, и вот прямо перед выпуском такое!

— Где Павлентий? Найди и вели тащить сюда его пушистую откормленную задницу! Сколько ни держу на диете, этот прожорливый комок меха все равно умудряется вечно что-то жевать. И ведь наши девчонки точно его не кормят, им, во-первых, и самим мало. — Ведьма усмехнулась, помня, как лично составляла подходящий рацион. — А во-вторых, магия зелий не даст. Фамильяр не может принять еду из рук мага или опоенного человека, зачарованного магией.

— Учиться тебе и учиться, праправнучка. Хи-хи, — опять развеселилась бабуся из зеркала. — Нешто не догадываешься, кто твоего паршивца потчует? А? Жалеет бедняжку... хи-хи...

Веселья зеркальной прародительницы Матильда не разделяла, но и думать над ее намеками желания не было. Сейчас требовалось срочно что-то решать с лишним женихом. И кстати...

— А кто у нас там жених-то, тринадцатый? — поинтересовалась она, пытаясь припомнить всех подходящих холостяков ближайших королевств. — Вроде никто внезапно не вдовел в соседних землях?

У входа заскреблись коготки, и ведьма магией открыла дверь наконец-то объявившемуся фамильяру — рыжей пушистой белке, носящей имя Павлентий.

Зверюга запыхалась, но притворялась беззаботной и заспанной, а еще за щекой у фамильяра явно что-то торчало. Чья-то подачка, которую он еще не успел съесть.

Настроения мадам Пшиляковской это не улучшило, и она моментально напустилась на питомца:

— Явился?! И где тебя носило? У нас тут катастрофа, а ты по городским помойкам побираешься, как крыса подзаборная?

— Я?! По помойкам? Да меня угости... — Поняв, что проговорился, запаниковавший перед угрозой неизбежного наказания бельчонок попытался втиснуться за шкаф, но откормленный тыл помешал туда ввинтиться. Теперь между стеной с обоями и стенкой того самого шкафа торчал беззащитный пушистый зад с мотающимся роскошным хвостом, а страдалец в западне жалобно верещал.

Ведьма не была бы собой, если бы с мстительной миной не подпалила хвост этому рыжему предателю, посмевшему взять что-то из чужих рук, и вытаскивать животину не стала, зная, что белка и так все слышит.

«Пусть повисит для острастки», — решила она про себя, любуясь созданными магией проплешинами в густом мехе.

— Так что там за жених? Ответишь ты наконец или нет? И откуда он взялся? — постучала она по одеялу все еще веселящимся зеркалом.

— Откуда, откуда, — буркнула насупившаяся стеклянная старушенция. — Так из лесу. Оборотень он. Вот и весь сказ. Овдовел и решил жениться.

— Не может быть! — тут же вспылила ректор. — Не может оборотень вот так решить, там не так все устроено. У них пары не со своими просто так не сложишь. Да и со своими тоже. Это кто же решился-то? Глупость какая. Ему мы и отказать можем на этом основании. И никакого урона нашей репутации. Только настроение зря с утра испортило и нервы мне накрутило, стекло бестолковое.

Матильда уже почти выключила зеркало, чуя, как оно тянет из нее силу все сильнее и сильнее, когда следующая фраза заставила ее передумать:

— Не можешь ты ему отказать, Мотька. Это сам властитель Темнолесья, князь Серой стаи, Войтомир Клыкастый. И едет он потому, что какая-то зараза