Бывшая истинная генерала драконов - Наталия Журавликова

Наталия Журавликова

Бывшая истинная генерала драконов

ПРОЛОГ

– Возьмите свою истинную за руку. Крепко переплетите пальцы. В последний раз.

Голос жреца был безжизненным и отстраненным.

– А это обязательно? – тон Гриона не предвещал ничего хорошего, в нем слышалось отвращение. Он словно мне пощечину отвесил.

– Я бы тоже не хотела касаться… этого дракона, – поддержала я. Видеть его больше не могу, дышать одним воздухом с ним не желаю, не то что за руку брать!

– Если вы хотите стереть метку истинности и расторгнуть помолвку, этого не избежать, – служитель был неумолим.

Мы стояли в храме, в котором через месяц должно было состояться наше венчание. Сегодня здесь не было гостей, кроме охраны со стороны жениха и невесты. Уже почти бывших.

Мрачные воины следили, чтобы не было покушения ни на меня, ни на Гриона Карца.

Наш брак, полностью договорной и политический, должен был скрепить две державы, ознаменовать перемирие двух королевств.

Но условия нашего мира были дерзко нарушены.

И виноват в этом тот, кто стоит сейчас рядом и не хочет подать мне руки.

Мерзавец Грион Карц, младший сын правителя соседнего королевства. Капитан драконьей гвардии.

Убийца моего дяди. Кроварный и хладнокровный.

Разумеется, когда об этом стало известно, ни о каком перемирии не могло быть и речи, и о договорном браке тоже.

Однако просто так расторгнуть помолвку с драконом нельзя, нужно стереть метку истинности, которая связала нас против воли.

Мы с Грионом виделись всего трижды.

Первый раз на официальном балу со знакомством, где у нас появились эти проклятые метки, второй – на нашей помолвке. И в третий сейчас, на ее расторжении.

На свое счастье, я еще не успела его полюбить. Но первая встреча была такой волнующей, многообещающей. Она заставила мое сердце трепетать и ожидать продолжения.

Его мужественный образ уже был запечатлен в моем сердце. Гордая посадка головы, величественный разворот широких плеч. Черные вьющиеся волосы, всегда чуть растрепанные, но эта небрежность его только красила, придавая еще больше привлекательности. Пронзительный взгляд, который, кажется вот-вот коснется твоей души. Четкие, ровные черты лица, красивая, чуть надменная линия рта… И драконья грация в походке и движениях.

Я думала, мы честны друг с другом и у нас могут сложиться прекрасные супружеские отношения, пусть мы пока и почти не знакомы…

– Осознаете ли вы, Грион Карц, что истинность дается дракону лишь один раз, и больше вы не сможете ее обрести ни в ком?

– Да, – ответил предатель.

– А вы, Лейла Мелени, отдаете себе отчет в том, что у вас останется всего один шанс на удачное замужество, и воспользоваться им вы должны, прежде чем вам исполнится двадцать один?

– Да, – звонко сказала я, подавая левую руку своему врагу.

Его пальцы – пламя, мои – лед. Кажется, сейчас раздастся шипение. Но ничего не слышно, только лишь мое сердце словно сводит судорогой.

Моя вооруженная свита напряженно следит за ритуалом, как и охрана Гриона. Одно подозрительное движение, и полетят стрелы и пики.

Я была уверена, что испытаю отвращение, когда наши пальцы соприкоснутся.

Но его огонь и мой холод смешиваются и дают тепло. Оно поднимается до самого сердца и дарит неожиданное умиротворение, расслабляя напряженные до предела, почти каменные, мышцы.

Я ощущала это преступное сейчас спокойствие и злилась на себя. Так не должно быть, он предатель! Жестокий, вероломный, такой ни перед чем не остановится. Он мечтает, как и его отец-тиран, спалить дотла наши владения!

Монотонный голос жреца читал заклинание.

Остро отточенный клинок легко коснулся наших сцепленных рук, оставляя тонкие, но глубокие порезы, проходящие как раз по центру меток на запястьях.

Я невольно вскрикнула, а Грион чуть вздрогнул, потому что это было болезненно.

Жрец говорил все громче, так, что у меня закладывало уши. Его голос гремел, отражаясь от купола храма.

А наши метки вдруг начали словно стекаться к ранам. Еще мгновение, и все увидели как из порезов и у меня и у Гриона выходят лепестки двухцветного пламени, голубое смешано с алым.

Все тело пронзила резкая боль, то же самое наверняка испытывал и мой враг, потому что он внезапно сжал мои пальцы, словно спасаясь от невыносимых страданий.

Цвета разделились. От моего запястья теперь отходил голубой огонь, от Гриона – алый.

– Истинная связь разрушена! – торжественно объявил жрец.

За нашими спинами послышался общий вздох изумления. Зрелище было устрашающим и очень редким. Такие ритуалы проводятся в исключительных случаях и не в каждом столетии.

Мы расцепили руки. Раны на запястьях моментально затянулись, кожа стала гладкой, ни шрама, ни следа брачной метки. Только лишь сердце мое все еще кровоточило.

– Лучше нам больше не попадаться друг другу на глаза, – сказал Грион, глядя на меня с бешенством.

– Смерть предпочтительнее вашего общества, мезир Карц.

– И если вы встретитесь на моем пути, я вам ее дарую! – пообещал Грион.

– Не факт, что успеете первым! – прошипела я.

Мне хотелось убить его… и плакать навзрыд, бросившись ему на грудь.

И даже не знаю, какое из желаний было сильнее.

Одно я четко понимала: никогда, ни при каких обстоятельствах мы не должны увидеться с бывшим женихом вновь.

ГЛАВА 1

Пять лет спустя

– Это твой шанс на счастье, – убеждала меня мама.

– Последний шанс! – ехидно добавляла кузина Талана под одобрительным взглядом собственной родительницы.

Я фыркнула. Счастье!

Мое сердце умерло и похоронено пять лет назад. И надежда на счастье стала ему надгробием.

В поместье Мелени собрался семейный совет, на котором присутствовали мои родители, а также тетушка Оллин, вдова генерала Мелени, вероломно убитого… нет, не хочу об этом вспоминать, слишком ужасно.

Кузина Талана, соответственно, дочь этой несчастной супружеской четы.

– Лейла! – строго сказал отец. – Я удивлен твоей несговорчивостью! Ты получила приглашение на отбор невест для одного из лучших женихов королевства! И это при том, что через три месяца тебе исполнится двадцать один год!

– И все, сестричка, песок времени в твоих часах иссякнет, – снова встряла Талана.

Удостоверившись, что никто в данный момент на меня не смотрит, я показала ей язык.

Кузина прищурилась и продемонстрировала кулак.

Нет, у нас не было игривых сестринских отношений, как могло бы показаться. Мы с ней друг друга терпеть не могли. И причина этой нелюбви была проста: нас заставляли дружить, просто навязывая это общение и на всякий случай ставя в пример одну другой, чтобы