Бывшая истинная генерала драконов - Наталия Журавликова

Он старался сделать шире пропасть между Прейсто и Даркмистез, все сильнее стравливая их между собой.

И в определенный момент оставалось начать разыгрывать миротворческую миссию, что герцогу удалось с блеском.

На роль своей невестки Ханли меня определил давно, еще до того, как состоялась помолвка с Грионом. Увы, я очень неудачно для планов герцога оказалась истинной драконьего принца. Но для него не было ничего невозможного. По крайней мере, так он думал.

Герцога Ханли судили первым и приговорили к смерти. Казнь состоялась быстро, чтобы этот интриган не успел ничего больше предпринять.

А сейчас рука правосудия настигала всех его приспешников по очереди.

Сегодня наступила очередь как раз того черного колдуна.

Умом я понимала, что наше присутствие потребуется в зале суда. Но так не хотелось все это продолжать!

– Потерпи, милая, – уговаривал меня муж, когда я с помощью Дилоры и еще двух служанок наконец смогла втиснуться в платье, – это уже последний участник тех событий. И его вина бесспорна. Так что мы освободимся быстро.

– Да уж надо бы не затягивать, пока мизерис рожать не приспичило! – заявила нянюшка.

– Ребеночек вот-вот наружу уже попросится.

Грион положил руку на живот, обтянутый самым объемным из моих платьев.

– Я не позволю моему сыну увидеть свет в зале суда, – пообещал он, целуя меня.

– Вот и хорошо, – одобрила Дилора. И тут же сорвалась на детский плач.

Линси, наш первенец, решила прервать свой дневной сон и заявить о себе.

– Не хочет отпускать родителей, – вздохнула я.

Малышке только полтора года, а скоро ей уже предстоит стать старшей сестрой!

Нянюшка подошла к нам с Линси на руках.

– Иди к папе, золотая, – грозный генерал драконов потянулся к дочурке.

– Вы бы свой парадный мундир поберегли, – посоветовала Дилора, – а то мало ли что.

Но Грион уже нежно прижимал кроху к широкой груди. Пользуясь случаем, малышка потащила в рот ближайшую к ней медаль.

– Нечего грязь всякую тянуть! – возмутилась Дилора. – Животик заболит!

Грион не обиделся на “грязь”, но ребенка все же отдал.

– Пойдем, милая, – позвал он меня, подавая руку, – я тут вспомнил, нас еще ждут завтра у Алефа и Розалин, на праздник в честь рождения их дочки. Роза уже в состоянии принимать гостей, младенцу исполнился месяц.

– Хорошо, поняла, – вздохнула я.

Идти в гости разумеется не хотелось, я уже была “тяжелая”. Мне самой рожать через пару недель.

Однако, поддержать молодое семейство нужно. Алефу Ханли нелегко дается светская жизнь, с его репутацией, испорченной отцом.

Все это время он пытался продать родовое имение, чтобы разорвать связь с прошлым хоть частично. Однако желающих его купить не было.

Розалин согласились выдать за маркиза не сразу. Ханли моментально перестал быть завидным женихом. Лишь после того, как Роза заявила, что у них еще на отборе случилось все, что должно происходить в брачную ночь, отец невесты смирился с неизбежным.

Алефа очень изменили все эти роковые события, он стал взрослее, серьезнее. В светлых волосах появилась седая прядь.

С Грионом они примирились, мой муж его поддержал и прежняя дружба возродилась.

Приятно видеть, что люди могут меняться… жаль, это не относится к моей кузине Талане. Правда, сейчас Талли проявляет свои личные качества вдали от меня. Ее спешно выдали замуж за пожилого генерала, давно вышедшего на покой. Я не видела Талану со времени суда над Брайтом Ханли, куда вызывали всех участниц отбора. Но слышала, что она все такая же всем недовольная особа.

– О чем думаешь? – спросил меня Грион в карете по дороге в суд.

– О вторых шансах, – ответила я, – о том, кому и зачем они даются.

– Я не считаю, что нас шанс был вторым, – Грион обнял меня, привлекая к себе, – это было продолжение все той же незаконченной истории. Бывших истинных не бывает. И наша истинность просто затаилась. Ждала, пока мы подрастем.

Я ойкнула, потому что малыш толкнулся внутри живота.

– Видишь, он со мной согласен, – рассмеялся мой муж.

Я прижалась к родному плечу, наслаждаясь каждым моментом близости и счастья, которое еще не так давно казалось невозможным. И тем ценнее оно для меня сейчас.