Проданная ковбоям - Стефани Бразер

шепчу я, касаясь губами ее кожи, и снова целую ее. Тейлор вздрагивает, когда я приоткрываю ее сладкие губки, обнажая нежную розовую плоть. Я прижимаюсь поцелуем к ее клитору, и она стонет. Наши взгляды встречаются, и ее рот приоткрывается в удивленном «О».

Ее реакция совсем не такая, как я ожидал. Такое ощущение, что никто никогда не целовал ее между ног. С кем, черт возьми, у нее был секс, и кто не проявил к ней никакого внимания? Кто хотел просто трахнуть ее сзади?

Когда я провожу языком по всей длине ее щелки, она закрывает глаза и запрокидывает голову, выгибая шею, а когда я посасываю, она тихонько хнычет. Я жду, пока она сдвинет бедра и прижмется к моему рту, прежде чем прикоснуться пальцем к ее входу. Она влажная и готовая, когда я погружаю в нее только один палец, ощущая тугой, обжигающий жар. С трудом удается ввести второй палец, но когда мне это удается, и я переплетаю пальцы, ее киска сжимается, трепеща от облегчения. Вздохи Тейлор почти уничтожают меня. Мой член словно железный, а яйца напряжены и ноют. Я хватаю презерватив, помня о плане Джесси, и раскатываю его по всей длине так быстро, как только могу. К тому времени, как я надеваю его и готов, Тейлор открывает глаза и смотрит на меня, как удивленный кролик.

— Тебе было приятно? — спрашиваю я, перелезая через ее тело.

Она кивает, уставившись на мой рот, словно не может поверить, на что он способен. Я прижимаюсь губами к ее губам, и это словно погружает меня в рай. От прикосновения ее рук к моей спине дрожь пробегает по позвоночнику и распространяется по коже головы. Она скользит своим языком по моему, пробуя себя на вкус, но не отстраняясь. Я прижимаю свой член к ее тазу, давая ей время привыкнуть к ощущению его на своей коже. Когда она двигает бедрами, ища трения, я понимаю, что она готова. Двигая бедрами, я занимаю идеальную позицию, чтобы медленно войти в нее.

Только кончик.

Я оставляю его там, слегка надавливая, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на каждом ощущении. Ее мышцы трепещут подо мной, ожидая большего.

Я вхожу в неё еще немного. Еще на дюйм. Мне приходится напрячь ягодицы, чтобы не броситься вперед. Мое тело жаждет ее упругого, влажного жара. Погружение в ее тепло и мягкость было бы бальзамом.

Я мудак из-за всего этого, из-за того, что согласился с Джесси, из-за того, что предъявил права на Тейлор, в то время как я никогда не смогу быть таким мужем, которого она заслуживает, из-за того, что не был честен с ней по поводу того, какой будет ее жизнь здесь.

Я не солгал ей, но и не сказал правды. Это так же плохо.

Еще дюйм, и ее тело раскроется передо мной, как самый сладкий летний цветок. Я просовываю руку под нее, желая притянуть ее ближе.

— Каково это? — спрашиваю я, шепча слова ей на ухо.

— Хорошо, — шепчет она в ответ. Наш разговор поднимает мне настроение, как будто мы в этом вместе. Я не знаю, почему она согласилась на это, но мне и не нужно знать. Все, что мне нужно сделать, — это позаботиться о ней, чтобы она запомнила это как удовольствие.

Когда я вгоняюсь в нее до самого основания, Тейлор ахает, а когда я выхожу и жестко вгоняюсь в нее, она стонет.

— Просто хорошо?

Ее пальцы впиваются в мое плечо, а тело содрогается от каждого толчка. Ее смех — всего лишь шепот, но звучит он вполне искренне.

— Действительно хорошо… О-о-о-ох.

Я вжимаюсь в нее, надавливая лобком на ее набухший клитор, желая снова довести ее до оргазма, желая доказать что-то как себе, так и ей.

С этой частью я справлюсь. Я могу использовать свое тело, чтобы доставить ей удовольствие. Физические требования в жизни просты. Я трудолюбивый работник, всегда стараюсь выполнять то, что от меня ожидают. Я стараюсь быть лучшим из-за того, что я сделал. Я никогда не разочаруюсь в этом.

Остальные…

Я прижимаю Тейлор крепче, вдавливаясь глубже и жестче, обхватывая рукой ее ягодицы, чтобы правильно приподнять бедра.

— О-о-о-о...

Ее шея снова выгибается, глаза широко раскрыты и устремлены в потолок. Она ерзает подо мной, теряя контроль, в поисках чего-то большего, что ей нужно, чтобы погрузиться в прекрасное забытье освобождения. Когда она это делает, я продолжаю двигаться, несмотря на все конвульсии, но я наблюдаю за всем этим: за трепетом ее век, за тем, как растягиваются ее губы, за напряженными мускулами на шее, за милым румянцем на щеках.

В ответ меня захлестывает волна наслаждения, и я зарываюсь так глубоко между ее бедер, что понимаю, что это может быть больно, но я не могу остановиться. Я потерял всякий контроль.

Мы мокрые от пота и измотанные, два незнакомца, которые знают о телах друг друга больше, чем о мыслях или сердцах друг друга. Все перевернулось с ног на голову, весь мой мир слетел со своей оси.

Я выполнил свою часть работы. Я завладел невестой. За то, что будет дальше, я не отвечаю. Я соучастник, но не тот, кого следует винить.

Я откатываюсь от Тейлор, понимая, что, вероятно, причиняю ей боль своим весом. Лежа на спине, я смотрю в потолок. Тейлор лежит рядом со мной, тихая и неподвижная, как мышка.

— Вот и все, — говорю я. — Мы муж и жена.

— Ага.

— Миссис Лоусон.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на ее профиль, но Тейлор не следует за мной. Мое сердцебиение сбивается с ритма из-за сексуального перенапряжения и предвкушения того, что я скажу ей дальше.

— Только один из нас может жениться на тебе, — говорю я. — По юридическим причинам.

Она поворачивается, ее глаза ищут мои.

— Но ты принадлежишь всем нам, Тейлор. Ты понимаешь?

Я отворачиваюсь, чтобы не увидеть ее реакции. Она из тех людей, которые ничего не могут скрыть. Ей нужно найти свою собственную маску, которую она сможет носить, как и я. Это единственный способ защититься от мира.

Я касаюсь ее руки, которая лежит между нами.

— Одевайся, — говорю я. — Еще многое предстоит сделать.

Одеваться, не глядя на нее, трудно, но это к лучшему. Когда я выхожу из комнаты, она все еще на том же месте, ее взгляд устремлен в угол комнаты, ее мысли где-то там, о чем я никогда не узнаю.

5. Из огня да в полымя

Тейлор

Клинт со щелчком