На берегу - Лора Павлов

И я уже ждал, когда получится сделать это снова.

5

Бринкли

Хоук организовал для меня встречу с Брином Локхартом — игроком, которого в этом сезоне обменяли в команду «Сан-Франциско Лайонс». Он ставил рекорд за рекордом в лиге, в том числе по количеству голов за сезон. Хоук всё продолжал твердить мне, чтобы я держала ухо востро, а Эверли лично позвонила и несколько раз напомнила — с ним нужно быть осторожной. Но в этом плане меня предупреждать не нужно было. С мужчинами, особенно с профессиональными спортсменами, я всегда была на чеку.

У меня было правило: никаких спортсменов.

Путать работу и личное — плохая идея. Я и так изо всех сил пробивалась в сфере, где доминировали мужчины. Последнее, чего мне хотелось — чтобы кто-то обвинил меня в том, что я пробиваюсь наверх через постель.

Мы с Брином уже полчаса висели в Zoom, и он упорно отказывался отвечать на вопросы. Видимо, у него была чёткая цель — встретиться лично.

— Прости, я предпочитаю интервью лицом к лицу. Особенно если ты собираешься написать про меня большую статью. Думаю, нам стоит провести немного времени вместе.

— Zoom — это тоже лицо к лицу, — напомнила я ему. — Я же говорила, что больше не живу в городе. И когда мы договаривались об этой встрече, тебе было норм.

Пока что всё шло в глухой тупик.

— Ну, у меня нет игры на следующих выходных, и я давно собирался выехать за город. Думаю, съездить в Коттонвуд-Коув — отличная идея.

Я прищурилась.

— Ты собираешься приехать сюда, чтобы я взяла у тебя интервью?

— Именно так. Покажешь мне город, узнаем друг друга получше, и ты сможешь задавать любые вопросы. Я открыт, как книга.

— То есть, если мы встретимся лично, ты вдруг раскроешься? Потому что пока что ты закрыт наглухо. Ни на один вопрос так и не ответил.

— Всё в своё время, Бринкли Рейнольдс, — улыбнулся он, и я почти уверена, что на большинстве женщин этот шарм действует безотказно.

Лично на меня — нет. Слишком приторно. Он весь звонок только и делал, что ускользал от моих вопросов. Честно говоря, я бы предпочла закрытую личность вроде того ублюдка Линкольна Хендрикса. С ним хотя бы было понятно, на каком ты свете.

Да, он полнейший засранец, но хотя бы говорит, как есть.

С такими я умею работать.

— Ладно. Пришли мне даты, и я выделю время для встречи.

— Ты свободна? — спросил он вдруг.

Вопрос не только непрофессиональный, но и с наглостью пополам. Он сам не ответил ни на один вопрос, а теперь решил, что может их задавать?

— Я не встречаюсь со спортсменами, — хоть меня и раздражал этот вопрос, я была готова после того, что рассказали Хоук и Эверли.

Максимум, что я могла предложить — дружбу. Но строить хорошие рабочие отношения с теми, кого интервьюируешь, — в этой сфере тоже важно.

— И почему же? — с намёком протянул он. Привык, что всё получает легко.

— Потому что большинство спортсменов до краёв полны самодовольства. Вы постоянно в разъездах и легко можете пуститься во все тяжкие. А у тебя, Брин Локхарт, репутация сердцееда.

— Ага… ты подготовилась. Ладно, мы можем быть друзьями, верно? А друзья могут провести день вместе, поговорить о жизни? Это ведь то, чего ты хочешь?

Я закатила глаза.

— Я хочу взять у тебя интервью и рассказать твою историю.

Мне нужна была, чёрт побери, работа. И я не была уверена, что эта статья откроет мне какие-то двери. Но была почти уверена, что смогу продать её в одно из НХЛ-изданий, а это уже принесло бы хоть какие-то деньги, пока я работала над своим портфолио.

— Ладно. Пришлю тебе даты. До встречи, Бринкли Рейнольдс.

Я завершила звонок и тут же снова нырнула в ресёрч — несмотря на то, что уже собрала о нём прилично информации. Его история была неплохой. Отец и дед — оба играли в НХЛ, а он встал на коньки чуть ли не как научился ходить.

Публика такое любит.

Им подавай хорошие истории про семейные династии.

Всё, что мне нужно было сделать, — это заставить его открыться и рассказать то, чего никто о нём не знал. Копнуть глубже. Понять, что им движет. Действительно ли он любит этот спорт, или всё давно превратилось просто в работу?

И, наконец, выяснить, что изменилось в его жизни после того, как он достиг нового уровня успеха.

Я прочитала всё, что могла найти о нём, приготовила ранний ужин и села пролистать интернет.

Первое, что выскочило в новостях — фото Линкольна Хендрикса. Конечно же, он снова в тренде. Все просто с ума сходили, гадая, где он будет играть. Несколько известных комментаторов строили догадки, и никто не думал, что он останется в Сан-Франциско. Ходили слухи, что он и его тренер не ладят.

Я его не винила. С тренером Андерсом мало кто ладил — он вообще ничего не сделал, чтобы защитить Линкольна. В этом сезоне тому досталось как никогда. И хоть они и выиграли Супербоул, все понимали, что именно он — причина этой победы.

Мне всегда было интересно, что у него за история. Он был одним из тех редких спортсменов, которым удавалось держать личную жизнь в секрете. За исключением пары болтливых бывших, о нём практически ничего не было известно. Его мама появлялась на большинстве игр, насколько я знала, братьев или сестёр у него нет. Про отца тоже ничего никогда не слышала.

И меня бесило, что я хочу знать больше. Бесило, что за эти дни после той нашей встречи на пробежке я всё о нём думала. Бесило, что каждый раз, выходя на пробежку, невольно искала его глазами.

Я пролистала несколько статей, где строились предположения, кто первым расскажет, где он окажется. Зная Линкольна, он просто возьмёт и сам объявит это без всякого предупреждения.

В городе все только и говорили, что он сейчас здесь и активно тренируется к новому сезону. Забавно, но в Коттонвуд-Коув никто бы и в голову не взял продать фото или позвонить в новостной канал, чтобы рассказать, чем он занимается. Это и есть та самая ментальность маленького городка. Уважение. Люди здесь были защитниками своих, даже если кто-то был в городе всего ненадолго.

Но это не мешало им радоваться, встречая его в магазине или на улице.

Я закрыла ноутбук, доела ужин, переоделась