Жена проклятого графа - Надя Лахман

– Все сделаю. Можешь на меня положиться.

Спустя двадцать минут я уже мчался на Дарке прочь из замка. На мгновение показалась, что бархатная портьера в покоях моей юной жены шевельнулась – так, будто девушка еще не спала и ждала меня. Но вряд ли это было правдой. Для нее я был всего лишь пугающим незнакомцем: опасным и властным мужчиной, который присвоил ее себе просто из прихоти.

А она для меня была… всем.

*****

Красный клык возвышался над кронами деревьев, пронзая синий бархат опрокинутого неба. Одинокий древний исполин, равнодушно смотрящий на то, как я привязал коня неподалеку от места, где была найдена стоянка чужака, и направился в лес. За Дарка я не боялся: знал, что все хищники поспешили убраться подальше, почувствовав рядом опасного и сильного зверя.

Меня.

Отчего-то вспомнились слова, сказанные мне когда-то одним человеком: «Тому, кто сражается с чудовищами, следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем». Тогда я лишь отмахнулся от них, уверенный, что все делаю правильно. Теперь я знал точно: если долго всматриваться в бездну, бездна начнет всматриваться в тебя. А я смотрел на нее уже слишком долго…

Где-то вдали ухнула птица, подавая мне знак, и я хищно улыбнулся: чужак все еще был здесь, на моей территории, и вскоре он сильно пожалеет об этом. Пространство привычно изменилось, слух и обоняние обострились до предела, когда я бесшумной тенью устремился вглубь леса, ведомый ни с чем не сравнимым звуком бьющегося сердца. Неслышно приблизившись, я встал за деревьями, пытаясь оценить, с кем именно имею дело: c простым путником, забредшим в мои земли случайно, или волком, лишь притворяющимся агнцем.

Увы, Терон был прав – передо мной был вражеский лазутчик. Нет, на первый взгляд он вполне мог бы сойти за селянина: простая одежда, состоящая из поношенных рубашки и штанов, стоптанные сапоги, шапка, нахлобученная на голову. Этот маскарад мог обмануть кого угодно, но только не меня. В каждом скупом жесте чужака, сидящего у корней огромного дуба, в каждом взгляде, быстром, как молния, я видел опасность. Что ж, пришло время оценить, насколько она велика.

Я молча шагнул вперед, давая свету полной серебристой луны осветить мою спину, и незнакомец вскинул голову, мгновенно оказываясь на ногах, подтверждая самые худшие мои подозрения.

– Серкан… – мои губы едва-заметно изогнулись в улыбке. – Какая неожиданная встреча.

– Рейвен, – поняв, что его узнали, лазутчик отбросил ставшую ненужной шапку, и теперь его серые, острые, как сталь, глаза, смотрели напряженно и пристально, ощупывая пространство за моей спиной. И я с удовлетворением отметил, что он боится.

– Зачем ты явился? – я сбросил с себя чуждую мне маску любезности, став тем, кем являлся на самом деле.

Глаза Серкана хищно замерцали в ответ.

– Хотел проверить, правдивы ли слухи, – его улыбка мало чем напоминала сейчас человеческую.

– Это было фатальной ошибкой, – бросил я спокойно, расстегивая фибулу, которой крепился мой плащ, и вытаскивая из ножен меч. – Но я все равно дам тебе шанс. Защищайся.

Серкан зло оскалился, но, надо отдать ему должное, принял мой вызов, хотя и заранее знал, что у него не было шансов. Вряд ли у кого-то могла быть скорость выше, чем скорость падающей звезды. Молниеносным движением он выхватил меч, все это время висевший у него за спиной, и мы закружили по импровизированному кругу, выискивая слабые места противника.

Я всегда уважительно относился к соперникам, даже если они были ручными шавками Гохана, моего злейшего врага. Вот и сейчас дал Серкану возможность показать себя в деле, дал надежду, что он может выиграть этот бой, а потом одним точным ударом отнял ее, равнодушно смотря на то, как стекленеют его глаза, в которых отражается черное холодное небо.

– Зря ты вернулся сюда, Серкан, – я хладнокровно переступил через его тело, вытирая меч от крови, и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на том, что было вокруг.

Лес… Звери и птицы… Хищники, что прячутся днем, выходя на охоту лишь ночью. Мои верные слуги вот уже множество лет. Сейчас я обращался к ним с маленькой просьбой, зная, что они слышат меня и подходят все ближе. Видел их мерцающие жаждой убийства и крови глаза за ветвями деревьев.

– Уберите здесь все, – я бесшумно направился прочь, черной тенью мелькнув среди крон деревьев. Теперь оставалось лишь ждать, когда Гохан сделает следующий шаг, не дождавшись обратно своего человека.

Глава 6

Я жила в замке вот уже две недели, и каждый день был как две капли воды похож на предыдущий. Дни я проводила, изучая огромный замок, похожий на каменный лабиринт, иногда, если позволяла погода, выходя на улицу. Но здесь не было парка или, хотя бы сада, к которым я так привыкла дома, и оттого я очень скучала по пышной зеленой растительности. Здесь вообще ничего не было, кроме камней и нескольких могучих деревьев, что цеплялись за них, отчаянно желая выжить.

А еще Терона – того самого светловолосого гиганта, которого я видела на тренировочной площадке рядом с Рейвеном. Признаться, этот мужчина пугал меня, хотя он ни разу не попытался со мной заговорить. Но его взгляд – пронзительный, пристальный, следовал за мной по пятам, стоило мне только показаться на улице.

Как это ни странно, больше всего я полюбила вечера, когда граф приходил в мои покои, или я шла в одну из жарко натопленных гостиных, где холод и мрак отступали под натиском алого пламени. Обычно мы ужинали, а после Рейвен расспрашивал меня о моей жизни или что-то рассказывал о себе, и из его слов я поняла, что он много путешествовал.

Эти рассказы завораживали меня, маня своей новой, неизведанной прежде жизнью, и я готова была слушать их всю ночь напролет, но… Ночь наступала, и граф неизменно удалялся прочь, не позволяя себе ничего, кроме короткого, обжигающего поцелуя. Оставляя меня одну – в растрепанных чувствах, не понимающую, чего хочет он и чего хочу я сама.

Я видела, что в его темно-синих глазах мерцали горячие искры, когда он смотрел на меня, держа в своих объятьях, и даже с моим скудным опытом в сердечных делах понимала, что этот мужчина желает меня. Безумно. Неистово. Тогда… почему?

Я ведь смирилась с тем, что он мой муж, у меня было достаточно времени, чтобы успокоиться и осознать, как мне повезло. Граф молод, хорош собой, баснословно богат – что еще нужно для счастья? А то, что у него есть