Наших душ глубина - Чарли Ви

— Так, я не поняла. Где моя подруга Женя? Это что за трудоголик тут объявился? Всё, еду к тебе и не ебёт.

Зная, Настю, я решила позвонить Алисе, пока у меня было время. Ребятишки, конечно, скучали, но Лёва хотя бы не плакал. Я с облегчением вздохнула.

Через полчаса в квартиру, словно фурия, ворвалась Настя.

— Что это у тебя тишина такая? Где музыка?

Она вытащила из сумки две бутылки белого полусладкого, радостно меня обняла.

— Ну, подруга, что грустишь? Хотя нет, не рассказывай, сначала наливай. Мы с девчонками на работе уже красное попробовали, а белое я не дала, знаю, что ты любишь.

Настю я знала с детства, она всегда была отчаянной девчонкой, никого не боялась. Старше меня на год она заменила мне старшую сестру.

После двух бокалов я всё таки смогла вкратце рассказать последние события этой недели.

— Ну ты и дундук! — выдала она мне после рассказа.

— Почему это? — я даже немного обиделась.

— Давно бы уже переспали и всё, а то что-то мучаешься, переживаешь, а может он в постели никакой.

— Блин, Настя, почему у тебя сводится всё к постели? А как же чувства, душа?

— А что в сексе мало чувств? Эмоции ого-го как зашкаливают.

— Ну переспим мы с ним и…? Что дальше? А если ему после этого я перестану быть интересной?

— То есть ты влюбилась?

Я отшатнулась.

— Ты что? Какая влюблённость? Не дай бог!

— Если не влюбилась, значит, тебе должно быть всё равно будет у вас, что-то дальше или нет.

Я замолчала, обдумывая её слова. Она как всегда была откровенно прямолинейна и в чём-то права.

— Да, он мне нравится, — призналась я. — Его забота, юмор, общение с детьми…

— А внешность не нравится? Кстати, как он выглядит? Ты мне даже фотку не показала.

У меня была только одно фото, когда мы сидели в беседке, его я и показала.

— Красавчик какой! — она даже облизала верхнюю губу. — Я бы не удержалась.

— Да, красавчик, — согласилась я. — Вот только я подозреваю, что что-то с ним не так.

— Что-то произошло?

Я рассказала о его последней выходке.

— Может он псих или маньяк? — предположила Настя. — Наверно, от него лучше держаться подальше.

— Зашибись! Ещё пять минут назад ты советовала переспать с ним, а теперь держаться подальше, — я рассмеялась.

— Не, ну, а что? Ты что-нибудь о нём знаешь?

— Нет.

— А ты искала его в соцсетях? Страничка многое может рассказать о человеке и его интересах.

— Нет, — я удивилась. — Почему мне эта мысль не пришла раньше?

Распив одну бутылку, мы принялись за вторую, разыскивая страничку Максима сначала в одноклассниках, потом в ВКонтакте, но ничего не нашли.

— А ты уверена, что у него фамилия Кузнецов? — в очередной раз переспросил Настя.

— Да! У него на правах написано было Кузнецов Максим Борисович.

— Может в инсте поискать.

— Так она не работает.

— Если через впн, то может получится, — Настя полезла в инстаграм и, о чудо, мы нашли его страничку. Последняя запись была от семнадцатого июня 2020 года. А вся страничка пестрела фотографиями качков, спортзала, и везде с ним была та же девушка, что и на фоторамке.

— Видимо, он бывший качок, — предположила Настя. — Может он какую травму получил и теперь не может спортом заниматься, на этом фоне крыша — то и поехала. Я такое в фильме каком-то видела.

— Настя, я же не говорю, что он ведёт себя как ненормальный, просто внезапно начинает нервничать, злиться.

— А может он наркоман, и его ломает?

— Одна версия лучше другой, — я фыркнула.

Когда бутылка была допита, а часы показывали уже полночь Настя засобиралась домой.

— Куда ты собралась? — останавливала её я. — Оставайся, переночуй у меня.

— У меня дома собака не кормлена, — она икнула. — Надо Джека своего накормить, а то обидится.

Я вызвала ей такси и несколько раз, обнявшись, и договорившись встречаться чаще, Настя шатающейся походкой направилась к такси.

Я чуть не опоздала на собеседование, оно было назначено на 11:00, но, с трудом разлепив глаза, я обнаружила, что уже 9:30. В висках пульсировала тупая боль, извилины в голове совсем не хотели шевелиться. Насилу собравшись, я поспешила в центр. И только после собеседования, на котором мне как всегда ответили: "Мы вам перезвоним", — я посмотрела в телефон. Там светилось одно уведомление — сообщение с неизвестного номера "Прости! Я скучаю".

Эти три слова вызвали вздох облегчения, мне не хотелось чтобы наше общение закончилось так глупо. Я чувствовала себя виноватой.

На следующий день мне позвонили из творческой мастерской "МиА", пригласили поучаствовать в отборочном конкурсе на вакансию художник-иллюстратор. Сердце колотилось как сумасшедшее. Так вот про какой звонок говорил Максим. И я с огромным энтузиазмом приняла приглашение.

На конкурс нужно было нарисовать обложку для одной книги из десяти предложенных. Я выбрала тему романа и даже знала кого именно возьму за основу для прорисовки мужчины.

Все последующие дни я провела, полностью погрузившись в процесс, отвлекалась лишь на еду и звонки детям. Рисовала на бумаге, пробовала и карандаши, и акварель, корректировала в фотошоп, и к четвергу моя обложка была готова. Пройдёт ли она конкурс я не знала, но работой и собой была как никогда довольна. Отправив файл на проверку я, уставшая от кропотливой работы, завалилась спать, мечтая о том, что работа пройдёт отбор. Я не слышала ни звонков, ни смс, после трёх дней непрерывного труда, организму требовался отдых и он просто выключился.

Проснувшись на посреди ночи, я испытала неясное чувство беспокойства, оно не давало уснуть и чтобы хоть как-то отвлечься я полезла в телефон. Там висело два сообщения от неизвестного номера.

Первое: «Мне плохо».

Второе: «Останови меня».

У меня перехватило дыхание. Хотя номер был неизвестный, но я знала, что это Максим. Я попыталась несколько раз позвонить по номеру, но трубку никто не брал. Что он задумал? От чего остановить? Соскочив с кровати и, пытаясь на ходу запрыгнуть в джинсы, я решила — надо срочно ехать. Меня пугала мысль, что он мог что-то сделать с собой. Хорошо, что я успела забрать машину из салона.

Всю дорогу в голову лезли страшные картины: то, где он повесился, то в ванной с перерезанными венами. Я гнала не разбирая дороги, старалась успокоиться, притормозить, но сбавив скорость до девяносто км/ч вновь жала газ, мне казалось я могу не успеть. К его дому я подъехала в пятом часу утра. Входная дверь была раскрыта