Клятва крови - Пайпер Рейн

– Я подумаю, – шумно вздохнув, говорю я. Пустое обещание, но кузен хотя бы отвалит на время.

Сандро улыбается и встает.

– А я ждал отмазок. Ладно, ловлю на слове.

Он уходит. Я переодеваюсь в спортивную форму – хочу до ужина сходить в зал. После вплотную займусь контрабандой железа. Она потребует всех сил, и я забуду об Арии.

Как же горька эта ложь.

7. Ария

Когда я заглянула в комнату Бьянки перед лесной вечеринкой, то сама не знала, чего ожидать. Уж точно не того, что увидела.

Она из семьи Аккарди, и я думала, что будут только ее близкие. Я даже сомневалась, что придусь к месту, единственная из семьи Коста, однако ребята собрались из совершенно разных семей.

Тут и Дом, младший брат Данте и кузен Бьянки, и Винченцо с Беатриче, которых я этим летом повстречала на венчании (они – дети помощников дона Ла Роса). А есть еще Элайза, чей отец работает на отца Габриэле Витале и занимается не пойми чем (скорее всего, какими-то не особенно важными делами).

Из клана Коста только я, но это неважно. Все ведут себя мило и приветливо – настолько, насколько мы можем быть приветливы друг с другом, не ослабляя бдительности. Кто-то контрабандой приволок спиртное, и мы выпиваем, прежде чем отправиться на саму вечеринку.

Мы идем в лес на приглушенные звуки басов, и у меня на лице – широкая улыбка. Виной тому возбуждение, а может, и алкоголь. Именно на это я и рассчитывала, уезжая сюда: получить немного свободы и расправить крылышки, шанс на безобидные развлечения и на то, чтобы познать себя.

– Много народу на такие мероприятия приходит? – спрашиваю я у Бьянки, пока мы пробираемся через чащу, стараясь не споткнуться и не грохнуться носом в лесную подстилку.

– Говорят, что да. Особенно много перваков.

Мы слегка отстали от группы. Кто-то, видимо, пошутил, потому что спереди раздается взрыв хохота.

– И как в школе про это не знают? Мы даже отсюда музыку слышим.

Споткнувшись о веточку, Бьянка хватает меня за плечо, чтобы не упасть.

– По-моему, администрация в курсе, просто смотрит на это дело сквозь пальцы. Видимо, сочли, что лучше нам вот так выпускать пар, чем копить напряжение, пока оно не выплеснется где-нибудь в столовой.

– Логично.

Музыка становится громче, а мы постепенно выбираемся из леса. Наконец впереди открывается широкая прогалина, на которой студенты из всей общаги: кто-то танцует в середине под гремящий бит трека Тиесто, остальные топчутся по краю опушки, только глядят да болтают.

Здесь только итальянцы. Уж не знаю, как развлекаются русские и ирландцы, но явно не трутся в лесу со своими врагами.

Лучи лазера чертят по кронам деревьев, в воздухе словно гудит электричеством напряжение, и кровь у меня в жилах начинает кипеть от восторга. Именно этого я и хотела. Сегодня можно не переживать из-за Габриэле и непонятного влечения к нему. Не париться из-за того, что я сестренка Марчелло, не бояться, что он в ближайшее время сбагрит меня за кого-нибудь замуж. Не надо думать и пытаться выяснить, какой мне следует быть. Можно просто отрываться.

Бьянка берет меня под руку и произносит на ухо:

– Я вижу кег вон там. Выпить хочешь?

Я киваю.

– Еще как.

Мы протискиваемся через толпу к противоположному краю полянки к кегам. Я еще ни разу не пила из них пива, поэтому позволяю за собой поухаживать. Бьянка передает мне наполненный до краев красный пластиковый стаканчик.

Делаю глоток и морщусь. Обычно я предпочитаю шампанское и вино, однако сегодня и пиво сойдет. Делаю еще глоток.

– А куда все подевались? – спрашиваю, потеряв из виду ребят, с которыми мы пришли.

– Фиг их знает, – беззаботно пожав плечами, говорит Бьянка. – Да и пошли они! – Она смеется, привлекая внимание стоящих поблизости. – Нам и так весело. – Подняв стаканчик, она предлагает тост: – За новую дружбу.

Я улыбаюсь и чокаюсь с ней.

– За новую дружбу.

Потом мы обе делаем по большому глотку, и тут я вижу – глядя поверх кромки стаканчика – Марчелло.

– Дьявол.

– Что такое? – хмурится Бьянка.

– Здесь мой брат. Если он меня спалит, плакала моя туса сегодня.

– Значит, мы не дадим ему тебя запалить. – Она хватает меня за руку, и мы, хихикая, несемся назад – туда, откуда пришли.

Братец, скорей всего, подозревает о моем здесь присутствии и будет меня искать. Бегать от него все время не выйдет, но пока могу, буду ныкаться. Выслушивать очередную лекцию настроения нет.

Наконец мы находим ребят, с которыми пришли сюда, и тусим с ними неподалеку от танцующей толпы. Идти назад, туда, где Марчелло, неохота, поэтому, когда мой стаканчик пустеет, Дом бежит за пивом.

Марчелло я больше не вижу, но всю ночь меня не отпускает ощущение слежки. Впрочем, сколько бы я ни оглядывалась, брата поблизости нет, поэтому спешу отделаться от неприятного чувства.

Дом приносит пиво мне и Бьянке.

– Спасибо большое, – говорю, потянувшись за стаканчиком, и тут же спотыкаюсь. Падаю лицом Дому в грудь, а он со смехом помогает мне выпрямиться. – Прости.

Лицо заливает жаром. Как же стремно. Пить-то я раньше пила, просто пьянею быстрее других.

– Не парься, – говорит Дом и сразу же отпускает меня.

В отличие от своего брата, он джентльмен. С Данте я пересекалась всего раз, в лифте на этой неделе. Репутация у него еще та. Говорят, с девушками он действует быстро, не церемонясь.

От мысли о том, каким удивленным взглядом посмотрел на меня Габриэле, стоило мне зайти тогда в лифт, по спине бегут мурашки.

– Тебе что, холодно? – спрашивает Дом.

– Нет, – мотаю головой, – все нормально.

Дом становится рядышком, подставив плечо. Я что, нравлюсь ему? А мог бы и он мне понравиться? Понятия не имею. С виду вроде парень приличный. Марчелло такого точно одобрил бы, тем более что Дом – в семье Аккарди наследник второй очереди.

Впрочем, сколько бы я ни прикидывала вариант с Домом, в дальнем уголочке сознания бьется мыслишка о том, что брат Данте, пусть и хорош собой, – не Габриэле.

Неужели меня до конца жизни так и будет тянуть к Габриэле?.. От отчаяния залпом допиваю пиво. Аж самой тошно от того, что никак не выброшу из головы наследника Витале. В Майами он ясно выразился о своих чувствах ко мне, а вернее, о том, что ничего ко мне не испытывает. Мое влечение безответно. Для Габриэле я всего лишь ребенок.