Клятва крови - Пайпер Рейн

не обернуться и не проверить, цела ли она. Как ни странно, Ария молчит. И слава богу. Она лишь пытается поспевать за мной, ведь я иду очень быстро. Сейчас главное – в целости доставить ее в комнату общаги и уйти, не совершив чего-нибудь опрометчивого или глупого.

Вот впереди показывается Рим-хаус, и мое внутреннее напряжение отпускает.

– Почему ты говоришь, что я для тебя слишком мелкая? Я всего на три года младше.

Напряжение возвращается, словно и не уходило.

Ария спятила, если думает, будто я стану обсуждать с ней подобные вещи. Есть то, о чем девчонкам вроде нее знать не положено.

– Так и будешь меня игнорировать? Взрослый, называется! – В ее голосе слышно раздражение. Прямо вижу, как она закатывает глаза.

Сохраняю молчание и иду дальше, а она по-прежнему плетется в хвосте.

– Я ведь не отстану от тебя, пока не скажешь.

– Иного и не жду, – отвечаю у самых дверей общаги.

Еще несколько минут – и я свободен.

– Чего ты вообще поперся сегодня в лес, если не собирался тусить? Какой смысл? – В ее голосе сквозит осуждение.

Правду я раскрыть не могу, а она такова: «Того, что я мог бы назвать весельем, не найти в стенах академии, поэтому сегодня я сделал вялую попытку слегка выпустить пар».

Обычно я лесные вечеринки не посещаю, но за неделю до начала учебного года уволили прикормленного мною охранника, и теперь мое барахло сюда никак не протащить. К счастью для меня, тот охранник страдал зависимостью от азартных игр и был падок на взятки; к несчастью для него, администрации стало это известно, и он вылетел с работы.

Теперь придется искать новые лазейки, а иначе конец.

Потому-то, когда Алессандро завалился ко мне и стал уламывать пойти на тусу, я поддался на уговоры. Решил, что получится хоть немного развеяться, отвлечься от размышлений.

Я открываю дверь и жестом велю Арии проходить первой. Она ни слова против не говорит, только гордо выпрямляет спину. Однако, едва дверь за нами закрывается, по пути к лифту она снова пристает с расспросами:

– Ну скажи, почему я для тебя слишком мелкая?

Повезло так повезло. Видимо, алкоголь развязал ей язык. Потрясающе.

Ладно хоть остальные обитатели Рим-хауса в лесу, и в лобби никого, никто ее не слышит.

– Повторяю: я не стану это с тобой обсуждать. – Резко тычу пальцем в кнопку вызова лифта.

Ария буравит меня взглядом.

– Но я хочу разобраться!

Закипая от злости, провожу рукой по волосам.

Двери лифта со звонком открываются, и я вхожу в кабину. Потом разворачиваюсь к Арии.

– Просто скажи, – умоляет она. – Ну, давай, Габриэле. Почему…

– Мелкая, – резко перебиваю я, – не совсем то слово.

Ее губ касается слабая победная улыбка.

– Правильнее было бы сказать «невинная». – Я жму на кнопку ее этажа, и двери начинают закрываться.

Отворачиваюсь к ним, мысленно поторапливая лифт, чтобы не задерживаться с Арией в замкнутом пространстве. Однако в следующий миг она набрасывается на меня – прижимается своей упругой грудью, и в ноздри мне бьет ее сладкий аромат.

– С чего ты взял, будто я невинна? – мурчит Ария, оглаживая ладонью мою грудь.

Она уже хватается за мой ремень, но я жму кнопку «стоп». Лифт с рывком останавливается, а глаза Арии загораются похотью – словно я вот-вот воплощу все ее фантазии. Не успевает она моргнуть своими длинными черными ресницами, как я толкаю ее к противоположной стенке лифта. Задираю ей руки, ухватив пятерней сразу оба запястья.

– Не смей, – зло и как можно страшнее шепчу я.

Она бурно дышит и, распаленная, отважно выгибает спину.

– А то что? – Ее взгляд падает на мои губы, и – чтоб меня! – так сильно, отчаянно хочется поцеловать ее, глубоко, в самую душу, высосать все, чтобы осталась одна неугасимая страсть.

Вот только я не желаю вызвать гнев отца и ее брата. Девчонка вроде Арии не сможет быть рядом с таким парнем, как я, – пропадет. Узнай она, что мне охота с ней сотворить, какие грезы посещают меня ночами, – ужаснулась бы.

– Хватит страдать фигней, Ария. Все равно вместе нам не быть. Поняла? – Я пристально заглядываю в ее темные глаза, остекленевшие от травки и подернутые поволокой кипящей между нами страсти.

– Я тебя насквозь вижу. Почему ты просто не признаешь, что сам этого хочешь? А ты ведь хочешь меня? – Она облизывается.

Боже, помоги. Я наклоняюсь к ней. Совсем чуть-чуть, на дюйм, хотя стоило бы отстраниться, не поддаваться соблазну. Ария запрокидывает голову, как бы приглашая поцеловать ее, но, пока я раздумываю, не взять ли желаемое, она вдруг роняет голову и блюет – прямо нам на ноги.

Кабину наполняет кислая вонь, и я со вздохом зажмуриваюсь. Оборачиваюсь к панели управления и жму кнопку своего этажа.

На произошедшее не злюсь, в конце концов, Ария оказала мне услугу. Я ведь чуть не совершил самую большую глупость в жизни.

9. Ария

С моих губ срывается стон, но причина этому – унижение и то, что желудок вывернулся наизнанку. Голова кружится. В тесной кабине звонко отдается сигнал лифта, и Габриэле тащит меня за собой наружу, потом дальше – по коридору. И только перешагнув порог комнаты, я понимаю, что комната – его, не моя.

Если бы не тошнота, я бы, наверное, только порадовалась – Габриэле впустил меня в святая святых! Но вместо того, чтобы оглядываться по сторонам, я бегу на поиски ванной. Заметив ее, залетаю внутрь и падаю на колени перед унитазом. Через секунду меня снова рвет.

Еще немного, и крупные руки убирают мне с лица волосы.

Наконец желудок перестает буянить, однако я еще немного жду, переводя дух. Я жутко опозорилась перед тем, кого весь минувший год пыталась впечатлить.

– Ты, наверное, думаешь, что это лишний раз доказывает твое мнение, – говорю, не поднимая головы от толчка и на ощупь пытаясь найти кнопку слива.

Я медленно выпрямляюсь, а Габриэле молча отпускает мои волосы. Голова еще немного кружится, зато в животе пусто и все успокаивается.

Габриэле словно не слышал вопроса.

– Как себя чувствуешь? – интересуется он.

– Лучше, чем пять минут назад.

Он кивает, плотно сжав губы.

– Давай-ка приведем себя в порядок. Нам обоим надо в душ. – И тут же спешит пояснить: – Не вместе.

Я давлю в себе разочарование. Хотя сейчас все равно только и способна, что в кровать завалиться.

– Ладно, пойду тогда к себе.

Габриэле преграждает мне путь.

– Я не это имел в виду. – Он словно бы