Клятва крови - Пайпер Рейн

Дом же просто любопытствует:

– Жажда замучила?

– Типа того, – бормочу я в ответ.

Звучит песня «Флоренс энд зэ машин», и Бьянка с визгом подбегает ко мне:

– Пошли танцевать!

Она тащит меня на импровизированный танцпол. По пути я успеваю уронить на землю пустой стаканчик, и как только Бьянка находит нам место, мы принимаемся раскачиваться под мелодию, вскинув руки вверх, и орать:

– Я свободна![2] – Мы смеемся друг другу.

Еще никогда я не ощущала себя столь раскованно.

Хотя нет. В том клубе, в Майами, я тоже испытала чувство, будто пропала привязь, на которой меня держат. Это чувство вызывает привыкание, и я теперь всюду ищу его, словно хищная птица, которая высматривает добычу с небес.

Сменяется еще несколько песен, а мы продолжаем танцевать. Я полностью отдаюсь моменту. Голова не занята мыслями о том, что меня ждет и чем все обернется. Есть только я посреди леса, ритм музыки и толпа других людей, объединенных тем же желанием, что и мое.

Дом наконец-то решился подкатить. Бьянка болтает с незнакомой мне девчонкой, и я все внимание уделяю ему.

Он шепчет мне на ухо:

– Пойдем дунем?

У меня глаза лезут на лоб. Я прежде никогда не курила траву. Сейчас я и так пьяная, вряд ли стоит догоняться еще чем-нибудь. Заметив, как Мира тянет моего братца к месту драки в толпе неподалеку, резко оборачиваюсь к Дому.

Он берет меня за руку и уводит с танцпола. В голове мельком проносится мысль типа «не стоит, уходить в лес с малознакомым парнем», но я спешу отогнать ее. Дом ну никак не кажется мне угрозой.

Если он и станет заигрывать, я смогу дать отпор. Только разберусь сперва, что к нему чувствую. А то сейчас у меня в голове каша из-за спиртного. С другой стороны, разве я сама не этого хотела, лишь бы не думать о Га…

Нет.

Даже имени его у меня в голове места не будет. Дом ведет меня к лесу, однако в чащу мы не заходим, остаемся у кромки. Он достает из кармана рубашки косяк и раскуривает его. Сделав затяжку, держит немного дым в легких и наконец выдыхает.

Несколько минут мы болтаем, пока от косяка не остается короткий бычок. Дом бросает его на землю и хорошенько растаптывает. Приударить за мной он явно не собирается.

– Пойдем, поищем Бьянку на танцполе? – предлагает Дом.

– Пошли, – пожимаю я плечами. Думаю, я бы сейчас на что угодно согласилась. В голове туман, зато на лице – дурашливая улыбка. Конечности налились приятной тяжестью.

На этот раз Доменико не ведет меня за руку. Он ныряет в толпу, просочившись в узкую щель меж двух групп танцующих.

Шагнув было за ним, я бьюсь, как в стену, в чью-то твердую грудь. Даже пьяная и накуренная, сразу понимаю, кто это. Мне и голову задирать не надо, достаточно уловить запах. Передо мной Габриэле.

Один вопрос: с какой стати?

8. Габриэле

Ария врезается мне в грудь, и я уже хочу подхватить ее, не дать ей упасть, но в последний миг сдерживаюсь. Зато мне только сильнее хочется распустить руки.

Эта женщина – моя погибель.

Я всю ночь наблюдал, как она пьет и курит с младшим братом Данте, и каждый раз, как она чуть не падает, во мне резко просыпается инстинкт защитника, который сильней осторожности: ведь Ария пьяна и уязвима.

С какой стати это парит меня? Сука, понятия не имею.

И все же я за нее волнуюсь.

Наконец я встаю между нею и Домом, который, ясное дело, забурился в толпу, совершенно забыв об Арии, – сам ее накурил и теперь бросил. Красавчик.

По уму, мне бы стукануть ее братцу о том, что Дом отчебучил.

«Вот только тогда у тебя не было бы повода подойти к ней», – мысленно напоминаю себе.

– Ты… ты что делаешь? – Ария таращит на меня красивые наивные глаза и при этом роняет голову, отчего на лицо ей падает прядка.

Я чуть не поддался желанию убрать волосы ей за ухо, но она успевает сделать это сама. Не будь я так взбешен, ее блаженная глупая улыбка показалась бы даже милой.

– Забираю тебя отсюда.

Ария заторможена и реагирует медленней, чем обычно, однако в конце концов все же начинает артачиться.

– Никуда я не пойду. Я отрываюсь.

– Готов спорить, твоему брату будет интересно, как сильно ты отрываешься.

Она задиристо выпрямляется.

В яблочко. Я знаю болевые точки Арии. Информация, как всегда, самый ценный ресурс. Ария, может, и ненавидит то, как ее опекает старший брат, но она его любит, не хочет усложнять ему жизнь или навлечь позор на семью.

– Короче, пошли, – говорю я и, не давая времени возразить, жестом велю развернуться в обратную сторону.

Уронив плечи, Ария выходит из толпы. Веду ее через лес кружным путем. Дорога не самая прямая, зато хотя бы протоптанная – Арии и так идти тяжело, а уж о том, чтобы брести по чаще, и речи быть не может. И мне даже касаться ее не приходится, не то что на себе нести.

Несколько минут мы идем молча. Наконец она нарушает тишину:

– Ты ведь моему брату ничего не скажешь? – Она смотрит на меня, опустив уголки своих чувственных полных губ.

– Сейчас – нет.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не прочитать лекцию об осторожности, хотя она все равно меня слушать не станет. Завтра уже, наверное, и не вспомнит этой беседы.

– Всего-то повеселиться хотела, – чуть слышно бурчит Ария. – Что плохого в жизненном опыте?

Последний вопрос адресован мне.

Выйдя на обширную школьную лужайку у кромки леса, я останавливаюсь.

– Когда страдаешь такой фигней, то становишься доступна, а в мире полным-полно тех, кто с радостью тобой воспользуется. Будь ты хоть простой девчонкой.

Она медленно приближается, задумчиво глядя на меня, и говорит:

– Ты за меня волнуешься.

– Ни капли, – напрягаюсь я. – Просто я не какой-то козел, который станет сидеть ровно и смотреть, как берут в оборот девушку, которая решила рискнуть.

Ария широко улыбается. Не будь я так зол, нашел бы это возбуждающим.

– Не-а, ты тоже это чувствуешь. Тягу между нами. – Она попеременно указывает пальцем на меня и на себя.

Хмыкнув, иду дальше. Господи, я никак не могу себя выдать. Тем более что она пьяна и обкурена.

Пытаясь не отставать, Ария спотыкается, и я стискиваю кулаки, лишь бы