Клятва крови - Пайпер Рейн

Миг – и Габриэле зажимает мне рот, приперев к кирпичной стенке и грозно нависнув надо мной. Смотрит полными гнева глазами.

– Осторожно, соплячка! Сама не знаешь, какого зверя ты злишь. Будешь продолжать в том же духе – и я могу выпустить его из клетки.

Он пытается запугать меня, это ясно как день, однако тело реагирует так, будто он заявил, что оттрахает меня до беспамятства.

На несколько мгновений наши взгляды встречаются, и по глазам Габриэле я вижу, что в мыслях у него настоящая буря. Вот бы подобрать к нему шифр, сообразить, что все это значит. За время, проведенное с Габриэле, я поняла: голова его не знает покоя. Он о многом думает, но обо всем молчит.

В конце концов он убирает ладонь от моих губ и делает шаг назад.

– Поверь, я оказываю тебе услугу, держа дистанцию.

Я закатываю глаза.

– Как скажешь. Притворяйся сколько угодно, но я была с тобой в одной кровати. Ты не хуже меня знаешь: между нами что-то есть. – Он уже хочет ответить, возразить, однако я не даю ему времени: – Не волнуйся, Габриэле. Больше тебе со мной дел иметь не придется. Ты не суешься ко мне, я не суюсь к тебе.

Закинув рюкзак на плечо, иду в обратную сторону. Оставляю позади помешательство на этом мужчине.

Пару дней спустя мы с Мирой и Софией после ужина коротаем время в зоне отдыха.

– Какая-то ты сегодня тихая. Все хорошо? – спрашивает София.

Пожав плечами, я откидываюсь на спинку дивана.

– Я бы не хотела говорить ни о чем, что можно посчитать развлечением.

Мира смотрит на меня, склонив голову набок и нахмурив брови.

– Марчелло просто волнуется за тебя, – говорит она.

– Знаю. Надеюсь, он не рассчитывает, что я совсем не стану веселиться?

– Уверена, он просто бережет тебя, – заверяет София, наш вечный миротворец.

Тогда я снова обращаюсь к будущей невестке:

– Может, тебе поговорить с моим братцем? Вразумишь его?

Подставлять ее совсем не в кайф. Мира мне правда нравится, и я рада, что она станет супругой моего брата, но если кто и может заставить его передумать, так это она.

– Можно, да что толку? Просто постарайся в следующий раз не светиться.

Я сажусь прямо.

– Предлагаешь развлекаться втихую?

Мира выставляет перед собой раскрытые ладони в предостерегающем жесте.

– И вовсе я ничего не предлагаю. Мне лишь понятно твое желание противиться уготовленной роли. Я бы на твоем месте… вела себя осторожно, и если бы какой-то из моих поступков мог отразиться на Марчелло… держала бы такое в тайне, вот и все. Чисто гипотетически.

– Разумеется, – говорю я с широкой улыбкой.

София качает головой.

– С вами двумя Марчелло к тридцати годам поседеет.

В этот момент в комнату отдыха входит Габриэле, но я старательно не смотрю в его сторону. Даже единственного взгляда не удостою. Вот только это тяжело. Очень тяжело. По некой необъяснимой причине тяга к нему – даже после того, как он, козел такой, сперва распалил меня, а потом сдал, – не прошла.

Однако стоит ему скрыться в лифте, как я вскакиваю с места.

– Пойду, что ли, домашку сделаю.

– Мне бы тоже надо, – соглашается Мира и тут же со вздохом плюхается обратно на место. – Только сперва еще немного попрокрастинирую. До прихода Марчелло.

Я не знаю, чем занят мой братец и где они с Антонио пропадают, да и плевать.

– Ну ладно, тогда еще увидимся.

Махнув девчонкам на прощание, иду к лифту. По пути к себе я совершенно одна, и у меня есть время подумать. Правда, мысли с самого воскресенья то и дело возвращаются ко времени, проведенному в кровати Габриэле. Утром он показался мне таким милым, когда я вспомнила, как он позаботился обо мне накануне – пусть и хамил при этом. Затем неизбежно приходят воспоминания о том, как я оседлала его и терлась о его твердый член. Как он сам смотрел на меня хищным взглядом.

Габриэле дал мне желаемое, и было приятно, но дыхание перехватывает, стоить вспомнить, как он припер меня к стенке, схватил за руки. Мне… очень понравилось. Я наслаждалась ощущением беспомощности, завелась и хотела ублажить Габриэле. Какого дьявола, что это значит?

Звоночек выдергивает меня из задумчивости.

Из лифта выхожу вся красная. Не успеваю дойти до своей комнаты, как меня перехватывает Бьянка.

– Привет, – говорит она, радостно улыбаясь, хотя вид у нее немного испуганный. Она как будто не ждала меня здесь увидеть.

Я улыбаюсь ей в ответ.

– Приветики.

– Тебя-то я и искала. Только что стучалась к тебе.

– Правда? В чем дело?

– В пятницу вечером в кафе «Амброзия» собираются играть в бинго. Хочу тебя позвать.

– Бинго? – чуть не со смехом переспрашиваю я.

– Ну да, звучит стремно, но игру устраивают волонтеры. Понимаешь, вечеринки редко случаются, и заняться-то здесь особенно нечем.

– Верно…

Бьянка пожимает плечами.

– Может, хоть призы дадут клевые?

– Надеюсь, – со смехом говорю я. – Да, думаю, будет прикольно. Я приду. – Уверена, Марчелло только порадуется, узнав, что я играю в игры для старичков.

– Круть. Пойду позову еще кого-нибудь.

Я киваю.

– Хорошая мысль. Куда ты сейчас? – Меня правда ждет домашка, но после того, как в лифте мои фантазии разыгрались, лучше одной не оставаться.

– К себе, – говорит Бьянка. – Хочешь зависнуть?

– А то! Дай только вещи из комнаты прихвачу. Мне надо выполнить кое-какую домашку.

Бьянка улыбается и идет дальше к лифту.

– Клево, – бросает она. – Тогда жду.

По пути к себе в комнату чувствую нечто вроде облегчения. Пока я с Бьянкой, хотя бы не буду думать о Габриэле.

Открываю дверь и вхожу. Направляюсь за учебниками – и замечаю кое-что на кровати.

Желтый конверт.

Слегка оправившись от удивления, осторожно – словно он вот-вот на меня прыгнет – я подхожу.

Откуда здесь этот конверт?

Может, какие-то бумаги из учебной части? Но как они сюда попали?

Инстинктивно оглядываюсь по сторонам. Как будто те, кто мог доставить конверт, все еще здесь. Наконец беру его в руки и открываю: внутри лист плотный бумаги… Ох, это фотография.

Слегка нахмурившись, достаю ее полностью. Кровь у меня в жилах обращается в лед, и фотография выпадает из рук – планируя, опускается на пол изображением кверху.

А я бегу в ванную и там второй раз за неделю опорожняю желудок над унитазом.

12. Габриэле

После ссоры прошлым утром Ария на меня не смотрит, не говорит со мной.