Жених по обмену - Кицунэ Миято

младше её на пару месяцев и правда учится в Первой императорской гимназии. У неё день рождения тридцатого августа, а у него двенадцатого октября, и при одном годе рождения — две тысячи седьмом — в гимназию они поступали в разные учебные годы, и поэтому в разных потоках, а не на одном. Более того, Урядов учился в гимназии не с первого класса, как она, а перевёлся после девятого, только в высшую школу, из какой-то обычной районной школы. Что показалось родителям чуть ли не самым странным из всей этой истории.

Все выходные отец консультировался с адвокатами и составлял встречные предложения. Насколько просветил её брат, уже после весьма неприятного разговора с отцом, больше похожего на допрос, дополнительным пунктом Урядовы-Марковы выставили измену, её измену мужу, и что в случае, если вдруг измена подтвердится, то сумма компенсации от семьи Масакадовых была бы просто астрономическая. Поэтому отец особо въедливо интересовался, не встречается ли она втайне от него с кем-то. Потребовал показать все переписки на телефоне и даже чуть ли не обыск в её комнатах устроил. А сколько нравоучений она выслушала за прошедшие дни от матери и те резкие слова от отца… Словно… Словно она какая-то… Неправильная. Испорченная.

Слов не было. Только глубокая обида, от которой хотелось реветь, как маленькой. Если бы она ещё могла реветь…

Вчера ей пришлось ездить в сопровождении брата к гинекологу, чтобы получить справку о девственности. И стыдно, и унизительно. И вдобавок очень неприятно не только чисто физически, но и морально. Особенно из-за того, что отец отправил с ней Тимура, который подал в клинику официальный запрос, как наследник. На слово ей никто не поверил.

От переживаний даже на два дня раньше началась менструация. Практически на этом самом гинекологическом кресле. Ладно ещё с собой имелось всё необходимое.

Тимур, стараясь её успокоить, на обратном пути про всё это рассказал и признался, что весь сыр-бор начался из-за Марковых, и это просто один из идиотов-адвокатов заявил, что пункты брачного договора составлены так, «будто Марковы что-то знают про вашу дочь».

Хорошо ещё, что Эдик Звягинцев, который всё навязывался ей в друзья и тонко намекал на свидания, периодически приглашая после учёбы то туда, то сюда, всегда общался лично, в классе. Отец бы точно, не разбираясь, устроил скандал, если бы вдруг в чём-то её «уличил». В семье её замечали, только если она нужна для бизнеса, но если что, её всегда выставляли крайней и виноватой. Такая несправедливость очень огорчала, так как София из кожи вон лезла, чтобы угодить родителям и быть хорошей и послушной дочерью. Но малейший намёк в брачных документах, вполне, кажется, логичный, как её начали обвинять во всех смертных грехах и потребовали доказательств её «чистоты и невинности». Словно они в пятнадцатом, а не в двадцать первом веке живут!

София всегда просыпалась, чтобы потренироваться до учёбы, и хотя из-за менструации тренировку пришлось отложить, сегодня она тоже встала рано. Поэтому видела, как к отцу пришёл неприметный гость: человек, который выполнял для МСК-Group разные деликатные поручения. Частный детектив или вроде того.

Подслушивать она не хотела, но разговор зашел про Марковых, поэтому София притаилась, и её присутствие за дверью не заметили. У неё всегда были очень тонкими как обоняние, так и слух — это часто связывали с силой, так что расслышать получилось каждое слово.

Из рассказа детектива выходило, что Никита Урядов, который и правда внук Изольды Марковой и младший брат Игната Маркова, в двенадцать лет каким-то образом сменил фамилию с «Маркова» на «Урядова» по фамилии своей матери, Урядовой Катерины, мещанского происхождения. Ныне покойной. И, возможно, это было связано с тем, что примерно в то же время Максима Маркова, сына Изольды Брониславовны и отца Никиты, пытались лишить родительских прав, но в итоге дело замяли, а у Никиты сменилась фамилия. И что он и правда наследник по праву силы. Но никогда после фиксации дара не участвовал ни в соревнованиях на Алмазный кубок, и не брал уроков мастеров, по крайней мере официально.

В общем, тот еще странный тип, полный загадок и непонятностей.

В гимназии София посмотрела расписание одиннадцатых классов, чтобы… По правде говоря, она не знала для чего. Что ей обсуждать с будущим женихом? В пятницу, когда они впервые увиделись, не выглядело, что Никита так уж рад сложившейся ситуации. Впрочем, скорее, он, как и она, просто жертва обстоятельств, и его личной жизнью спокойно могла распоряжаться такая, как Изольда Маркова. Всё для развития бизнеса. Возможно, София хотела точно в этом удостовериться. Прощупать почву. Наедине, а не в окружении людей, которые продают тебя, как лошадь на торгах, независимо от твоих желаний и стремлений. Всё же они цивилизованные люди.

София даже причину придумала: узнать, как надолго затянутся свадебные переговоры, хотелось понять, будет ли у неё время для конкурса в конце ноября.

Конечно, идеальный вариант, чтоб эта «сделка века» и вовсе сорвалась, но стоило признать, что её отец ни за что не выпустит законную добычу, которой считает Марковых. Слишком уж на них много поставлено. И поэтому она должна стать разменной монетой. Тимуру нужна благородная жена, а такие и разговаривать с их семьей не будут без протекции Марковых. Пусть и неофициальной, раз Марков вдруг оказался Урядовым.

Размышляя над всем этим, София чуть не споткнулась, когда в школьном кафетерии прямо перед собой увидела Никиту Урядова, сидящего за столом с двумя блондинками. Встреча прошла совсем не по плану. К тому же он так странно на неё посмотрел, как-то презрительно даже, словно она и перед ним успела провиниться.

А потом за спиной София услышала Звягинцева, который шел за ней и что-то начал говорить. Урядов подумал, что они вместе или вроде того? В итоге София просто отошла, направившись к столу, где они обычно сидели с одноклассниками, кто был в команде поддержки и играл в баскетбол. Тоже часть «социализации». А когда Никита Урядов вышел из кафетерия, она последовала за ним, чтобы продолжить неудачно начатый разговор, который и разговором сложно назвать.

Окликать не пришлось, Урядов поджидал на углу в коридоре, отвернувшись к окну.

Сегодня, кстати, он одет менее вызывающе, чем в пятницу. Без серёжек, без ошейника и шипастых браслетов, да и одежда обычная, джинсы и серый мешковатый свитер-водолазка. В гимназии вообще-то имелась своя форма, но обязательно её стоило носить только на линейки и разные праздники. Парни часто ходили кто как, особенно почему-то те, кто по целевым направлениям, видимо,