Жестокий наследник - Ана Уэст

Не могу сказать, убедили их мои доводы или нет, но Арчер и Деклан обмениваются взглядами, значение которых не предназначено для меня. Я отворачиваюсь, делая глубокий вдох. Прохладный ночной воздух проникает глубоко в мои лёгкие, и я следую за холодом, который проникает прямо в мои внутренности, словно ледяная рука, пытаясь унять внутреннюю панику. Я обхватываю себя руками за талию, крепко сжимая в попытке унять дрожь, пробегающую по моим мышцам от сдерживаемой агрессии.

Я могу солгать сквозь зубы и сказать им, что это не из-за Кары, но в глубине души я знаю правду. Это из-за неё. Она прижалась ко мне, устроилась у меня под грудной клеткой, и я хочу, чтобы она оставалась там. Ей там самое место, и от того, что кто-то забрал её у меня, у меня такое чувство, будто мои рёбра раздвигают против моей воли. Фотография крутится у меня в голове, и одна только мысль о её разбитой губе и синяках, которые я видел на её руках, вызывает новый прилив ярости в моих венах.

Я сожгу дотла весь этот чёртов город, если придётся.

— Мы его нашли! — Восклицает Арчер, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как он яростно стучит по планшету, а затем поднимает его, чтобы я мог увидеть карту и мигающую красную точку – телефон этого ирландского ублюдка.

— Спасибо! — Я бросаюсь к своей машине, но останавливаюсь, когда Арчер хватает меня за руку. От этого прикосновения у меня по коже бегут мурашки, и каждая мышца в моей руке напрягается. У меня нет времени на ожидание или разговоры.

— Что такое? — Резко спрашиваю я, поворачиваясь к нему. Но, к моему удивлению, черты его лица стали немного мягче.

— Я пойду с тобой.

— Что? Страховке была обещана только за ознакомление.

— Я знаю, но ты прав. Русские насмехались над всеми нами, а теперь то же самое делают некоторые ирландцы, — говорит он, и в его голосе звучит удивительная искренность. Обычно, чтобы получить от братьев Арко достоверную информацию, нужно пробиться сквозь слой шуток, но сейчас он кажется искренним. — Потеря клубов из-за этих атак ударила и по нам. Мы хотим ощутить вкус этой мести, и если это поможет тебе вернуть Кару, то я пойду с тобой. Мы хотим показать людям, что братья Арко прикрывают Скарано, и с нами тоже не стоит связываться.

Его слова на мгновение утихомирили переполнявшие меня эмоции. Я пристально смотрю на него, прежде чем на лице Арчера появляется лёгкая улыбка.

— Кроме того, с твоей стороны было бы довольно глупо бросаться в это очертя голову, не имея поддержки.

Чёрт.

Он прав. Я был настолько ослеплён желанием получить информацию о Каре, что совершенно забыл, что я один. Никколо и Тони с Данте, а я не вызвал подкрепление для себя.

— Хорошо, — соглашаюсь я, и Арчер убирает руку с моего плеча. Он оборачивается и бросает взгляд на Деклана, который просто кивает и возвращается к своей машине. Когда Арчер снова поворачивается ко мне, я поднимаю бровь.

— Деклан позаботится о том, чтобы там нас встретили больше людей, мы пойдём туда вместе, — объясняет он, и я киваю, а затем сажусь в свою машину.

Я завожу машину и трогаюсь с обочины ещё до того, как задница Арчера касается сиденья. Я знаю, куда ехать. Наконец-то вся моя сдерживаемая ярость найдёт выход, и я почти не забочусь о безопасности на дороге. Я надеюсь, что Кара там, куда я направляюсь, что она с ним, но даже если это не так, я буду вдалбливать свою ненависть в его плоть, пока он не скажет мне, где она.

Она моя, и я верну её, так или иначе.

Держись, Кара, я иду за тобой.

ГЛАВА 6

КИЛЛИАН

Бордель? Я не могу понять, это какая-то извращённая шутка или ирония понятна всем, кроме меня. Идеальная, прилежная, пай-девочка Кара Райан находится в плену в борделе? Я бы посмеялся, если бы не ужасные обстоятельства.

К тому времени, как я подъезжаю, рядом уже припаркованы машины моих людей и людей Арчера, и Арчер получает сообщение от брата. Он припарковался за зданием вместе с Каином, которого Данте прислал ему на помощь. Эта новость вызвала у меня небольшой прилив благодарности к брату. Он строит планы с ясностью, которая нечасто встречается у меня.

— У парадной двери двое охранников, а один у черного хода, — цитирует Арчер сообщение, которое у него есть. — Каин и Деклан войдут через черный ход и займут верхний этаж. Мы осмотрим нижний и встретимся посередине. Звучит хорошо? — Он бросает на меня взгляд, и я слегка киваю, пытаясь отвлечься от лавы, бурлящей в моих венах. Я почти не могу набрать воздуха в лёгкие, мою грудь сжимает железное кольцо, и оно сжимается каждый раз, когда я думаю о ней.

Кара могла бы быть там. Мы так близко, что я с трудом сдерживаю желание выскочить из машины и броситься в бой. Такой безрассудный манёвр может поставить под угрозу жизнь Кары, если она там, или привлечь внимание других, если её там нет.

Я смотрю на большое коричневое здание, слегка поморщившись от его обветшалого вида. Несколько разбитых окон заколочены фанерой, а по подоконникам стекают пятна ржавчины. Потрёпанная коричневая каменная кладка не вызывает особого восторга, учитывая все соблазны внутри: женщин, которые готовы на всё, чтобы угодить. Такие русские бордели – не самое приятное место, и у меня замирает сердце при мысли о том, что моя будущая жена находится там. Она может быть чопорной девственницей, но она слишком хороша, чтобы когда-либо ступить на порог такого места.

— Каин и Деклан готовы.

Арчер прерывает мои размышления, и я киваю, доставая из бардачка пистолет. Секунды, которые требуются для того, чтобы прикрутить глушитель, кажутся вечностью, и мои руки дрожат от того, как сильно я пытаюсь взять себя в руки. Если Арчер и замечает это, то не комментирует.

Он первым вылезает из машины, и я следую его примеру, полагаясь на то, что он будет действовать синхронно со своими братьями во время первой атаки.

После этого я остаюсь один.

Я прячу пистолет за спиной, пока мы подходим к входной двери, изображая высокомерие, которое свойственно большинству мужчин при посещении подобных мест. Мне это противно. Я никогда