Все недостающие части - Кэтрин Коулc

Я выдвинул табурет рядом с Ридли и сел. И в ту же секунду понял свою ошибку. Меня накрыл запах. Ее запах. До черта ее. Яркие цитрусовые волны, апельсин, но с дымком, будто фрукт слегка подпалили.

Ридли поднесла стакан к губам и сделала глоток.

— Ты меня преследуешь, Законник?

— Просто зашел выпить в бар к другу после долгого дня.

Трей взял мою любимую бутылку «Рэнсома», налил прямо в стакан и пододвинул ко мне по стойке. Ридли смотрела на это с таким интересом, что во мне шевельнулось раздражающее чувство ревности. И если это не было гребаным абсурдом, то я не знаю, что было.

— Ну что ж, — вздохнула она. — Зато в выборе напитков ты не скучный.

Трей оскалился, как бешеная гиена.

— Ридли тоже неравнодушна к «Эмеральду».

Черт.

Мне совершенно не нужно было знать, что женщина, пахнущая дымным солнцем и выглядящая как живое искушение, пьет мой виски. Поэтому я только хмыкнул.

— Потрясающий собеседник, — пробормотала Ридли.

Трей усмехнулся и облокотился на заднюю полку.

— Я тут как раз пытался убедить Ридли брать напарника, когда она пойдет по тропе к водопаду. Ты же хорошо знаешь этот маршрут, да, Кольт?

Я прищурился, глядя на друга с самого детства. Во что, черт возьми, он играет? Но потом до меня дошла первая часть его фразы. Я резко повернул голову к Ридли.

— Ты собираешься идти туда одна?

Она пожала плечами, и светлые волосы скользнули по коже так, что у меня зачесались пальцы — ровно так же хотелось к ним прикоснуться.

— Я взрослая девочка. Не раз ходила одна.

Я стиснул задние зубы.

— Любые такие походы в одиночку — чертовски глупо. А этот маршрут — вообще верная смерть. Там полно мест, где можно сорваться.

Ридли перевела взгляд на Трея.

— Он само очарование. За пятнадцать минут общения он уже пригрозил эвакуировать мой фургон, выписать штраф, а теперь называет меня идиоткой.

Челюсть Трея отвисла.

— Ты угрожал эвакуировать ее машину?

Я поерзал на табурете.

— Я не всерьез.

— Чувак. Ты уже совсем перегибаешь.

Тон у Трея был легкий, но задело все равно. Потому что я знал — он прав. В последнее время я был настоящим медведем. Я и в лучшие дни не отличался мягкостью, но сейчас это было… сильнее. Я нутром чувствовал, что все из-за приближающейся даты.

Каждый год я возвращался к делу. Пересматривал все улики в хранилище. Заставлял себя перечитывать показания Эмерсон минимум три раза. Не имело значения, что это каждый раз вскрывает рану и не дает ей зажить. Я был ей должен. Это было самое малое после того, как я ее подвел.

Но где-то глубоко внутри я всегда думал, что к десятому году все выясню. Найду этого ублюдка и упрячу его, и тогда Эм наконец почувствует себя в безопасности. Этого не произошло.

Ощущение чужого взгляда вырвало меня из водоворота мыслей. Он жег, будто сдирал слой за слоем защиту, которой я прикрывался. Я нашел источник — эти голубые глаза смотрели прямо на меня. Полные вопросов.

Ридли не заполняла паузу словами. Она просто позволяла этим вопросам висеть в воздухе. Но и ответа я ей не дал.

— Если вы закончили свой странный конкурс взглядов, Ридли, тебе еще налить?

Голос Трея прозвучал как незваный гость, и я едва не зарычал на него.

Ридли слезла с табурета.

— Думаю, на сегодня мне хватит. Если я собираюсь добраться домой.

— Надеюсь, в этот раз ты припарковала фургон на подходящем месте, Хаос.

Она бросила на меня насмешливый взгляд.

— Я приехала в город на велосипеде, так что Бесси надежно спрятана.

Мои пальцы сжались вокруг стакана.

— Ты. Приехала. На. Велосипеде?

— Вот черт, — пробормотал Трей.

Ридли посмотрела на нас обоих.

— Только не говорите, что в Шейди-Коув езда на велосипеде вне закона или что-то в этом роде.

— Тебя может сбить машина или утащить чертов байкер, — прорычал я.

— Или похитить инопланетяне. Или оглушить Бигфут, — пропела она, накидывая на плечи потертый коричневый кожаный жакет.

— Не будь идиоткой, — процедил я.

Глаза Ридли сузились.

— Я и не веду себя как идиотка. Я приняла кучу мер предосторожности. Но я также не собираюсь жить в страхе перед каждым шорохом в темноте. Так что, если ты не собираешься меня арестовывать, я пойду.

Она направилась к выходу, и джинсы обтягивали ее жилистые изгибы при каждом шаге. Она подняла два пальца в прощальном жесте.

— Спасибо за выпивку, Трей.

Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла — так же, как раньше смотрел на ее фургон. Будто она наложила на меня чары, и я ничего, черт возьми, не мог с этим поделать.

— Тут есть какая-то история.

Тихие слова Трея заставили меня обернуться.

— Ты о чем?

Он кивнул через мое плечо — туда, где Ридли вышла за дверь.

— Она спрашивала о преступности в округе.

По коже побежали мурашки — от настороженности и тревоги одновременно.

— Может, это ее обычная схема, — продолжил Трей. — Одинокая женщина, привыкшая ездить сама, просто прощупывает почву.

— А может, с ней уже что-то случалось, и теперь она делает все, чтобы это больше не повторилось.

От этой мысли в животе закрутило мутной, болезненной волной. Потому что я знал: иногда достаточно одного мгновения, чтобы чья-то жизнь рассыпалась во что-то совершенно неузнаваемое.

6

Ридли

Я опустила весло в зеркальную гладь озера, пустив по воде круги. Солнце только-только показалось, разливая по пейзажу розово-красный свет, а я была на ногах уже несколько часов. Мне снова приснился кошмар.

Тот же самый. Как всегда. Сначала все было красиво — озеро, похожее на это, только без гор. Именно сюда мы с Эйвери ездили с детства. Мы плавали, играли, а потом вдруг Эйвери начинала тонуть, кричала, звала меня. А я вязла в зыбучем песке мелководья и никак не могла до нее добраться. Не могла ее спасти.

Теперь это снилось реже, и все же было понятно, почему прошлой ночью кошмар вернулся. Зато я увидела этот рассвет. Мое любимое время суток. Когда все так неподвижно, что легко обмануть себя мыслью: ничего плохого случиться не может.

Даже Тейтер уважала святость рассвета. Она устроилась ближе к носу моего сапборда, в спасательном жилете, и любовалась видом. И, вероятно, высматривала рыбу.

Я меняла сторону гребка в отработанном ритме, впитывая этот дар целиком. То, что мои мышцы достаточно сильны, чтобы нести меня по воде. То, что у меня есть любимая работа, которая позволяет оплатить сапборд