Все недостающие части - Кэтрин Коулc

Знакомая колющая боль ударила в грудину. Я просто сжала ее, прижав ближе.

— Ты со мной, Эйвс.

В первые годы после ее исчезновения я цеплялась за надежду. Что она где-то там, тоже дышит. А потом начала спрашивать себя, на что именно надеюсь. Что ее держит на цепи какой-то безумец? Что ее переправили за океан ради наркотиков или чего похуже?

Какая-то часть меня знала: ее больше нет, и лучшее, на что я могу надеяться, — что она нашла покой. Мама с этим не соглашалась, и я ее не винила. Как можно отпустить дочь без неопровержимого доказательства, что она ушла из этого мира? Мама с головой ныряла в каждую нору. Лишь когда она почти опустошила сбережения родителей, оплачивая экстрасенсов и людей с так называемыми наводками о местонахождении Эйвери, папа наконец поставил точку.

Он убрал маму со всех инвестиционных счетов и вообще от всего финансового, оставив только общий расчетный. Если бы он этого не сделал, не уверена, что у них вообще остался бы дом. Теперь папа жил с двумя призраками — дочери и жены. Впрочем, я не была уверена, что он и сам по-настоящему живет.

Мы изредка переписывались, просто отмечаясь, но он держался отстраненно. Эта дистанция нарастала так медленно, что я заметила ее лишь в тот день, когда поняла: разговоры с ним больше похожи на общение с коллегой, чем с отцом. Возможно, это был способ самозащиты. Отчаянная попытка, чтобы, если со мной что-то случится, его не смело еще раз.

Вот чего эти чудовища не понимают. Им кажется, что они обрывают одну жизнь, а на самом деле — множество. Волны жестокого насилия расходятся на поколения вперед, клеймя всех нас, кто продолжает дышать.

Я развернула сапборд по широкой дуге, направив нас обратно к берегу. Я могла бы оставаться здесь еще часами, но проснулась от полудюжины писем от Бейкера с вопросом, нашла ли я в этом деле что-то достойное освещения. Порыв заблокировать его адрес был очень силен.

Работа с делами о пропавших для меня не была чем-то новым. Просто обычно жертвы так и оставались пропавшими. В Соединенных Штатах каждый год исчезает более шестисот тысяч человек, и хотя многих находят, есть те, кто так и не возвращается. Те, о ком помнят лишь самые близкие.

Я давала этим людям голос. Делала так, чтобы у мира не оставалось выбора — он должен был услышать их истории. У каждого дела, которое я вела, была горячая линия, оплаченная шоу. Сообщения приходили ко мне, а затем передавались правоохранительным органам, ведущим дело, вынуждая их обратить внимание. Иногда там были благодарны за помощь. Иногда не хотели и пальцем шевельнуть лишний раз. Это не имело значения — я продолжала бороться, независимо от их отношения.

Понятно, почему Бейкер не понимал моего желания взяться за это дело. Оно все еще не раскрыто, но жертва жива, дома, цела. А меня интуиция буквально кричала: именно здесь началось царство террора. И у меня была цепочка дел, чтобы это доказать. Просто я еще не была готова посвящать в это Бейкера или кого бы то ни было — не раньше, чем соберу больше. Я лишь надеялась, что именно Эмерсон даст мне то, чего не хватает.

* * *

Я прислонила велосипед к фонарному столбу рядом с Cowboy Coffee и защелкнула на нем цепь. Сняла шлем, убрала его в корзину и встряхнула волосы. Они все еще были влажными после душа, который я приняла после сапборда. Но я чертовски радовалась, что установила этот душ в прошлом году.

Это, конечно, не пятизвездочный отель, но он крепился к борту фургона, и я мылась с видом на небо. А когда все-таки позволяла себе гостиницу или краткосрочную аренду, принимала ванну при любой возможности.

Схватив небольшую сумку, я перекинула ее через плечо и зашла внутрь. Запах свежей обжарки был почти так же хорош, как горный воздух на рассвете. Кафе было заполнено примерно на треть, значит, я пропустила утренний наплыв. Пара подростков — значит, школа уже закончилась, — группа женщин с младенцами и малышами и двое мужчин лет под восемьдесят, игравшие в шахматы за столиком в углу.

— Снова так скоро? — окликнул голос из-за стойки.

Я улыбнулась Эзре, подходя ближе.

— Мне нужен еще один латте с лесным орехом. Это было по-настоящему опасно.

— Подсадить на кофе — моя цель.

— Что ж, ты справился. Но я еще и позавтракаю.

Эзра кивнул.

— Подсказать?

— Всегда.

— Буррито на завтрак или ковбойский хеш. Я чередую их каждый день.

Я тихо рассмеялась.

— Сегодня буррито, завтра хеш.

— Принято. Здесь или с собой?

— Сегодня здесь. Нужно немного поработать.

— Сейчас оформлю. С вас шестнадцать пятьдесят.

Я приложила карту к терминалу и дождалась сигнала.

— Большое спасибо.

— Обращайся, — сказал Эзра и повернулся, чтобы передать заказ на кухню.

Убрав карту обратно в кошелек, я оглядела варианты столиков. Решение пришло быстро. У окна был один — оттуда я могла подслушивать и мамочек, и шахматистов. Оба варианта подходили для разговора.

Я разглядывала женщин, подходя к выбранному столу. Им было от середины двадцатых до начала тридцатых — возраст, при котором они могли знать Эмерсон, если выросли в Шейди-Коув.

Ролик-знакомство с городом, который я выложила в TikTok и Instagram, уже набирал просмотры, так что мои дни в тени были сочтены. Люди начали копаться в местных «висяках», гадая, за какое дело я возьмусь. Их было немного, но подписчики нашли все варианты.

Женщина лет пятидесяти с лишним, убитая восемь лет назад при ограблении дома. Наезд, пять лет назад унесший жизнь мужчины. Серия ограблений одиннадцатилетней давности, закончившаяся гибелью помощника шерифа. Некоторые даже думали, что я займусь опиатной сетью, о которой ходили слухи. И, конечно, дело Эмерсон.

Ее похитили из местного парка после тренировки по теннису. Звезда спорта, она всегда оставалась еще на час-другой, отбивая мячи в одиночку. Пока ждала, когда за ней приедут, кто-то ударил ее сзади, лишив сознания.

Очнулась она в кузове закрытого пикапа, завернутая в мешковину, со связанными руками и ногами. Было непонятно, решил ли похититель, что она мертва, или просто рассчитывал, что она пролежит без сознания дольше. Как бы то ни было, ей удалось освободиться и выпрыгнуть из машины на ходу.

При падении Эмерсон сломала тазобедренный сустав и вывихнула плечо, но все же смогла идти, пока не наткнулась на кого-то из поисковой группы. В теннис она больше не играла. Более того, судя по