Спасая Грейс - Александра Бэнкс

Делаю всё быстро, как привык. Вытираюсь. Поднимаюсь, чтобы вытереть спину и сиденье скользит. Я хватаюсь за хромированную ручку, которую установил Хаддо, и тут же пронзает боль — в бедре, в спине, в ноге.

— Блядь!

Сквозь стиснутые зубы вырывается стон. Всё тело пылает, я пытаюсь удержаться.

— Макинли? Всё в порядке?

Чёрт.

Надо было закрыть, чёрт побери, эту долбаную дверь.

— В порядке! — рявкаю я в ответ.

Шаги удаляются, и я стараюсь выровнять дыхание. Поспешно надеваю бандажи, вытираюсь и одеваюсь. Осколочные раны на груди и плечах почти затянулись. Тёмные волосы отросли и даже мне видно, как потух мой взгляд. Раньше в этих тёмно-синих глазах была жизнь. В моей жизни.

Теперь оттуда смотрят тусклые глаза над измождённым лицом. Всё, что я ощущаю, — злость, сожаление… и, больше всего, вина. Стараясь не думать о лице Баттерса, я ковыляю на кухню на одном костыле. Подмышки болят от того, что весь день провисел на этих чёртовых опорах. Даже с одним — уже легче.

На кухонном столе сервирован ужин.

Один прибор. Не два.

Как только Грейс замечает, что я пришёл, она ставит передо мной тарелку. Стейк, как и обещала. Салат и картофель. На столе уже стоит стакан сока. Я сажусь, настороженно следя, не будет ли она таращиться. Она ставит тарелку, рядом выкладывает мои вечерние обезболивающие и отступает на шаг.

— Нужно что-то ещё?

— Нет.

— Ладно. Тогда я, пожалуй, пойду отдыхать. Постарайся не подавиться стейком.

Я поднимаю глаза и встречаю её взгляд. Эти светло-голубые глаза… В них только печаль.

Грубо бурчу в ответ, хватаю нож и вилку и принимаюсь за стейк. По крайней мере, она не попыталась разрезать его за меня, как это делали предыдущие «заботливые помощницы».

Грейс — 1

Прошлые три сиделки — 0

С полным желудком я оседаю на диван и включаю телевизор лишь бы заглушить тишину. Постепенно сон накрывает, убаюканный фоном вечернего ТВ.

Звук будит меня. Я вскидываю голову, гляжу на часы на кухне — почти полночь.

Выключаю телевизор и с одним костылём иду по коридору. Дверь в комнату Грейс закрыта. Свет не горит. Пол скрипит подо мной. Я сворачиваю в свою комнату.

Сквозь воздух прорывается всхлип.

Я дохожу до кровати, прислоняю костыль к тумбочке. Стягиваю через голову футболку, сажусь. Глотаю таблетки с глотком воды и начинаю мучительную операцию: улечься в постель с подставкой под ногу и без каких-либо чёртовых ручек на потолке. Лежу, насколько это возможно, ровно, ноги вытянуты. Беру телефон и наушники.

И снова — всхлип. Громче. Долгий. Устойчивый.

С тяжёлым вздохом засовываю наушники в уши. Листаю плейлисты. Мне нужно, чтобы тишина не затянула меня. Включаю подборку от Рида с Nickelback.

Только бы тишина не дала волю кошмарам.

Но её рыдания всё ещё звучат. Я зажмуриваюсь. Может, я и правда веду себя как придурок. А может… ей пора повзрослеть. Жизнь — дерьмо. Чем раньше она это поймёт — тем лучше для неё.

Всхлипы не прекращаются. Я выкручиваю громкость.

Соберись, лютик.

Глава 5

Грейс

Когда Луиза рассказала мне всё, через что прошёл Макинли, я была в шоке. Ему повезло вообще вернуться домой. Но даже эти мысли сейчас не помогают сдержать мой гнев, пока мы стоим друг напротив друга в проёме прачечной.

— Я сказал, что справлюсь сам, Грейс.

— А я сказала, что это моя работа. И будь я проклята, если ты отнимешь у меня хоть что-то, Роулинс, только потому что с какой-то стати ты сегодня встал не с той ноги!

— Не с той ноги...

Он трет щёку, покрытую светлой щетиной, и закатывает глаза к потолку. Второй рукой вцепившись в костыль, как будто от этого зависит его жизнь. Судя по тому, как он сегодня шатается, может, так оно и есть.

— Сосредоточься на своём восстановлении и позволь мне заняться всем остальным.

Он снова смотрит на меня — взгляд яростный, упрямый. А потом отходит от дверного проёма, где только что меня преграждал. Я прохожу мимо с его корзиной для белья.

— Кстати, я забыла сказать: Адди сегодня заедет, чтобы объяснить твою программу — на случай, если я смогу помочь.

— Конечно, заедет, — бурчит он, отводя взгляд. — Прямо мечтаю о твоей, блядь, помощи.

Стук в дверь отвлекает его. Он переводит взгляд в сторону, а я включаю стиралку и засыпаю порошок, злая до кончиков пальцев. Закончив, иду на кухню загружать посудомойку, с настроением человека, которому надо что-то выместить.

На кухне стоит парень, немного младше Макинли, опирается на стол. Завидев меня, он отталкивается от стойки и протягивает руку.

— Привет. Рид, младший брат Мака. Ты, должно быть, Грейс. Руби всё про тебя рассказала.

— Привет. Да, я встречалась с вашей женой на прошлой неделе. Спасибо ей ещё раз, что помогла мне с этой работой, ладно? — Я бросаю на Макинли взгляд сбоку.

Тот тоже глядит на брата и закатывает глаза. Рид улыбается — ослепительно. Глаза у него зелёные, как у матери. Он производит впечатление добряка.

— Не позволяй этому мрачному засранцу выёживаться, Грейси. Если начнёт — дай ему сдачи. И побольше.

Грейси.

Никто меня так не называет.

Так просто, будто само собой. У этого парня в харизме купаться можно. Рядом с ним мистер «Шипящий Гремучник» Макинли выглядит просто грубым и злобным. Я с трудом сдерживаю усмешку и киваю.

Рид снова улыбается и оборачивается к брату.

— Я закончу с забором и перегоню молодняк к восточной стороне. Завтра загляну, проверю воду, окей?

— Конечно, ганс, как скажешь.

Рид качает головой и хлопает его по плечу, перед тем как бросить на меня последний добрый взгляд. Мне он уже нравится. И Руби. Видно, что они отличная пара. Даже по тому, что я успела увидеть на ранчо R & R, они построили что-то потрясающее.

— Я собираюсь съездить в Льюистаун за продуктами. Тебе что-то нужно? Или хочешь поехать со мной? — спрашиваю я.

Макинли отмахивается, уходя на диван — в который уже в который раз с тех пор, как я здесь. Он — само воплощение самосожаления. Я понимаю, что восстановление тяжёлое, и боль берёт верх, но ведь это затворничество точно не помогает. Моё раздражение отступает, уступая место сочувствию.

— Знаешь, я до сих пор иногда теряюсь в городе. Может, поедешь со мной?

Он замирает, присаживаясь, и бросает на меня взгляд, который я не могу прочесть.

— Так будет быстрее. Пожалуйста? — я прикусываю нижнюю губу.

Его ноздри раздуваются, он выпрямляется.

— Ладно. Но в следующий