В плену тирана - Евгения Сергеевна Паризьена

В детстве по выходным наши отцы любили обсуждать школьные успехи, и Эдгар каждый раз жаловался насколько же плохо училась его прыщавая дочурка. Конечно, извилины отсутствуют. Хотя, наверное, она сожгла последние мозги краской для волос. Ну не может природа воспроизводить на свет страшил с настолько убогим цветом. Ужас, над ней всегда угорал наш класс, золотые были времена. Вот бы их вернуть, хотя учитывая, что мы теперь однокурсники можно повеселиться на славу. Жаль побежит плакаться папочке, долбанная трусиха.

— Я не напивалась! Как мог поверить в голословную ложь?

— Николь, кажется, забыла главное правило нельзя спорить с отцом, и пока все факты указывают на то, что ты употребляешь алкоголь. Мама пришла бы в шок от таких действий! Всё не стану отвлекать. Камиль, надеюсь на твой железный характер, сам пойми девушки ветреные в таком возрасте. Ужасно переживаю, ведь впервые не удастся поехать на турнир, всё из-за поездки в Швейцарию, — скрылся он за дверью и мы остались наедине с кикиморой.

— Закодировать, алкоголичка? Бедный ангелок, его оклеветали! Ты хоть знаешь, что такое выпад, кривоножка? — встаю позади неё и в нос ударяет аромат ягодной туалетной воды, даже здесь очередной промах. Женщина должна сражать наповал своим парфюмом, а тут еле сдерживаю рвоту. Она словно испорченное блюдо, которое вызывает несварение, и ни одна таблетка не поможет.

— Уверенное движение фехтовальщика вперёд из боевой стойки, толчком стоящей ноги, — хотела договорить, но я всучил шпагу в руки.

— Языком чеши в другом месте! Покажи в действии! — проронил с важностью, и только она приготовилась показать данный трюк, воспользовался случаем и пробрался пальцем в её дырку на лосинах. Вот это точно весело.

— Дурак! Что себе позволяешь?

— Не кряхти как бабка! Всё надоела мартышка. Эдгар уехал в аэропорт, и у меня вечером ожидает пати, к которой нужно готовиться. А ты если возбудилась, трахни себя рукояткой шпаги! — выскочил из комнаты в приподнятом настроении, глаза бы не видели поганую девчонку.

* * *

Наши отцы занимались усиленными переговорами насчёт строительства нового клуба фехтования в городе Берн, поэтому не проследят за нами на турнире. Хвостатый дружище нашей сучки, проходил обследование в одной из больниц, поэтому пропускал занятия.

Стоит страшный гул, и невозможно протиснуться через толпу. Все пребывают в жуткой панике. Да, что здесь творится. Я опоздал на турнир всего на десять минут, но не думал, что стану свидетелем убийства.

— Врача! Быстрее врача! — крикнул тренер, склоняясь над безжизненным телом!

В жилах застыла кровь, футляр падает на пол и оттуда шпага, которая подкатилась прямо к ногам предателя. Стоит рассматривает, полностью лишён слов, неужто стыдно за свой поступок. А разве убийце может быть совестно за такое кровопролитие. Не сразу разобрал, кто пострадал, только когда сняли маску, завизжал.

— Нет! Пропустите! Сволочи! Я взорву этот клуб фехтования! Вы все ходячее дерьмо!

— Юноша, отойдите, мы во всём разберёмся. Это вышло случайно!

— Очнись! Нет, не умирай! Пожалуйста. Иди сюда мразь, которая назначила дуэль, смелее ты уже труп. Гарольд, я видел твою тухлую рожу, которая пялилась на свою работу! — не выпускаю из объятий ослабшее тело, а он оправдывается.

— Мы не сражались в поединке!

— А кто же тогда? Ну же, смелее покойник! — чуть не сорвал голос от волнения, но когда из строя вышла Николь, едва устоял на ногах.

— Ты?

— Я правда не хотела. Приготовилась сделать удар и случайно уколола ее шпагой в локоть, а потом она завизжала!

— Да, как ты кикимора с убогими глазами, посмела бросить вызов самой богине? — вцепился в запястье Николь, и хотел удавить, причинить как можно больше боли. Но тут тренер ошарашил.

— Мне очень жаль девушка скончалась. Шпагу натерли смертельным ядом.

— Что? Нет, Клавдия! — бросился к девушке, но было поздно, её не вернуть…

Глава 14

Николь

Отец не в курсе, какое преступление совершила по неосторожности. Тренер просто скрыл этот факт, ведь если узнают, что в клубе фехтования умерла девушка, с нами разорвут контракты и об участии в мировых соревнованиях можно забыть. И Камиль куда-то пропал, после того случая мы не пересекались, даже не знаю, как загладить вину. Чувствую себя самой настоящей мерзостью, но честное слово не хотела никому причинять вреда.

— Николь, да выбрось проститутку из головы. Она бы всё равно не прожила нормальную жизнь. Это обыкновенная случайность, и никто не виноват. Ну же малышка, съешь круассаны! — успокаивает Люсьен, а дальше случается непоправимое, в кабинет пьяный в хлам приходит другой персонаж.

— Не ждала, страшила! А мы соскучились! Тима и Север тащите за волосы суку! Повеселимся, она уже у нас такая испорченная девочка! Быстрее! — ставит Камиль полбутылки водки на стол. Парни подрываются ко мне и отбрасывают Люсьена на пол.

— Только прикоснитесь к ней! Камиль, я убью тебя! Конченый мазохист!

— Насчёт садизма угадал, и уже нашёл пугало, в которое каждый день буду втыкать иголки, пока она не сдохнет! — разбивает об голову Люсьена бутылку, и он теряет сознание. А когда меня за волосы кинули к его ногам, наклонился и шепнул.

— Ты пожалеешь, что на свет родилась, крыса. С этого момента ты моя личная тряпка. Вылизывай грязь с ботинок! — приказывает, а никто из студентов даже не заступился. Благо ситуацию спас учитель, который незамедлительно зашел аудиторию. Кидает свой озадаченный взгляд на Камиля, и требует объяснений.

— Гладков, потрудитесь унести отсюда свою пьяную физиономию! Что вы тут устраиваете? — подал мне руку, и помог подняться. Никогда прежде не испытывала подобного страха.

— Веселюсь, а тебе, недоумок, слова не давали. Радуйся, смертница, твоей тощей заднице повезло. Но очень скоро расправлюсь с уродкой! Советую почаще оглядываться назад! — открыл Камиль ногой дверь.

— Что с ним происходит? Я прежде не видел такой реакции от самого тихого парня на факультете. Николь, может обратиться к врачу? Не пойму, как вы могли так рассориться? — волнуется Семён Васильевич, нервно поправляя очки. Другие ребята доставили Люсьена в медпункт, где позже он пришёл в себя. Сердце выдавало бешеный ритм. Такого жестокого взгляда ещё никогда не видела. Камиль никогда меня не простит. В середине пары, однокурсница по имени Натали, попросила ручку, бросая взгляд на мой взволнованное лицо.

— Сочувствую. Ты наступила на самую больную мозоль, теперь он с говном сожрёт, — незаметно пересела на пустующее место, около меня.

— Что имеешь в виду? Мы просто поругались, и этот негодяй напился в