Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1 - Селина Катрин

— Возможно. Я подумаю. Это всё?

Хавьер облизал нижнюю пухлую губу и на этот раз улыбнулся так широко, что я не смогла не вздрогнуть.

— Нет, не всё. Я хочу часть своих процентов сегодня же. Сними пиджак.

Ох, а вот этого делать совсем не хотелось. Мысленно попрощавшись со скальпелем, я медленно стянула атласную ткань и аккуратно сложила на ближайшую бочку, выполнявшую функцию табурета. Водянисто-голубой взгляд собеседника помутнел, зрачки расширились, ноздри покраснели.

— Какая же ты красивая, Тери... Никогда не встречал настолько роскошных женщин, — произнёс он с придыханием, одновременно расстёгивая ремень и вынимая его из шлёвок.

Внутри меня всё орало от ужаса. Но я понимала, что не имею права даже судорогой мышц показать, насколько опасаюсь этого урода. Тем временем Хавьер с силой перетянул мне запястья ремнём и издал низкий мощный горловой звук.

— Да-а-а…

Если бы я не видела его сейчас перед собой, то подумала бы, что он кончил. Хавьер потянулся к ширинке, но в последнюю секунду убрал руку в карман. Слава Вселенной, пронесло! Кожа на руках стремительно краснела, было чудовищно больно, но я терпела.

— Итак? Я могу идти? — с вызовом спросила, глядя Кракену в глаза. И, разумеется, стоя с расправленными плечами, несмотря на связанные руки.

«Мне не страшно. Я ничего не боюсь», — как мантру повторял внутренний голос и транслировала вся моя поза.

— На колени.

— Нет.

— На колени, — сказал он снова, вложив в интонацию угрожающие нотки. — Не сделаешь — отключу у склада электроснабжение. Испортятся все твои препаратики, тебя сами же клиенты и натянут до кончиков твоих прекрасных ушек. Хочешь, м-м-м?

Не хотела. Но интуиция сиреной орала, что это тот случай, когда надо дать отпор любой ценой.

— Нет.

— На колени!  — в третий раз приказал он и вцепился рукой в чокер, но раньше, чем он это сделал, я обхватила хвостом его руку и одновременно вонзила ногти в предплечье с такой силой, что по его коже потекли алые струйки и закапали на бетонный пол.

Секунду или две Хавьер как зачарованный пялился на стекающую по его рукам кровь, а затем вдруг расхохотался:

— Хороша-а-а, Кровавая Тери, вот это я понимаю! Вот это женщина, достойная меня. — Он отпустил ладонь, рывком содрал стягивающий запястья ремень и отошёл. — Ладно, тогда с тебя услуга. Завтра мои ребята завезут к чёрному входу «Фокс Клиникс» жмурика. Надо избавиться как можно быстрее, и чтобы ни одного пальчика, волоса и всего того, по чему можно сделать судебную экспертизу. В общем, не мне тебя учить. Избавишься — и долг прощён.

С такой постановкой я спорить не стала. В сложившейся ситуации уничтожить труп за сто кредитов — это самая выгодная сделка, которую я могла для себя выторговать.

Из «офиса» Кракена я выбежала на дрожащих ногах, успев только подхватить пиджак, плюхнулась в флаер и крикнула Глоту: «Гони!» Меня трясло от пережитой сцены. Давно я себя не чувствовала настолько беспомощной. Я обхватила себя руками за талию и, раскачиваясь из стороны в сторону, уставилась на мелькающий ночной город через тонированное стекло.

«Ты всё сделала правильно, Эстери, ты умница, всё хорошо», — успокаивал голос разума, но всё равно ужасно хотелось разрыдаться. Рон, усевшийся на переднее сиденье, несколько раз обернулся через плечо и всё же не выдержал.

— Босс, зря вы так всё спускаете… Я бы ему вмазал как следует. Научил вежливости.

— Рон, мы это уже обсуждали. У Кракена в здании несколько десятков вооружённых гуманоидов. После такой выходки мне придётся потом прятать твой труп.

— Ну, значит, надо заранее собрать братву и припугнуть! Я могу своих корешей поспрашивать и…

— И что, Рон?! Что?! — Я не выдержала и посмотрела на телохранителя с плохо скрытой злостью. Его слова пришлись лезвием по сердцу. — Он отключит электроснабжение, у меня пропадут лекарства. «Фокс Клиникс» закроется. Что мне прикажешь делать?!

— Я не понимаю, почему вы так себя ведёте, босс, — упрямо продолжил Рон, поджав губы. — Весь ваш вызывающий прикид. — Он мельком посмотрел на моё декольте, золотой ошейник и тут же отвёл взгляд. — Макияж. Вы будто бы кричите о том, что хотите потрахаться. Естественно, как и любой половозрелый мужчина, этот тип ведётся. Однажды он просто грубо вас нагнёт, а я даже не смогу ничего сделать!

Я вздрогнула, потому что Рон озвучил один из моих страхов. Глот тем временем вёл флаер, превратившись в невидимку, и, честно говоря, я сейчас бы отдала многое, чтобы остаться в салоне лишь с водителем.

— Будем надеяться, что этот день настанет не скоро, — сухо обронила, вновь отворачиваясь к окну.

— Но, госпожа Фокс! Я не понимаю! — вспылил Рон.

Я вздохнула, массируя гудящие от перенапряжения виски. Будь это кто угодно, а не Рон, я бы приказала молчать, но этот телохранитель служил верой и правдой уже много лет. А потому я собралась с силами и всё же ответила:

— Хавьер Зерракс — ярко выраженный психопат с садистскими наклонностями и глубоко укоренённой мизогинией. У него классическая форма нарциссического расстройства личности, осложнённая патологическим стремлением к доминированию. Его корёжит от того, что я руковожу «Фокс Клиникс». Он искренне верит, что гуманоид без члена не может управлять даже маломальским бизнесом. Если бы ты хоть чуть-чуть изучал психологию, Рон, то понял бы, что такие, как Зерракс, чтобы доказать свою точку зрения, с лёгкостью закопают. Единственная причина, по которой он этого ещё не сделал, заключается в том, что я ему интересна.

— Интересна? Да он вас хочет отыме…

— Да, Рон, интересна! — повысила голос, перебивая телохранителя. — Ты совсем меня не слушаешь? Для Хавьера все женщины — шлюхи! Единственный способ как-то на него влиять, это действовать в рамках его ожиданий и логики. Если я буду слишком активно доказывать, что я «другая», и примерять амплуа бизнес-леди, то он взбесится и растопчет меня. Из принципа. Мизогинист в нём победит. Если буду похожа на тур-ринских ночных бабочек, то сольюсь с ними как с фоном и стану ему неинтересна как садисту при власти, а это возвращает нас к пункту о том, что женщины не умеют руководить бизнесом. «Фокс Клиникс», напоминаю, успешен, а следовательно, его надо будет передать кому-то более толковому. А