Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1 - Селина Катрин

— Каким? — заторможенно спросил Рон, а я скрипнула зубами от досады.

Всё-таки давний удар по голове очень сильно сказался на мозговой деятельности телохранителя. Он хмурился, пытался понять мою стратегию поведения, но никак её не улавливал. А всё было просто: я давала Кракену то, чего не давали другие женщины, — яркие эмоции.

Психопаты не способны испытывать сочувствие или вникать в переживания других людей. У них острый дефицит собственных эмоций, и они находятся в его постоянном поиске. Не сомневаюсь, что большинство девиц верещали от страха, стоило Хавьеру достать нож и обозначить свои желания. И все они раз за разом вели себя идентично. Я же выбивалась из этой картины. Каждую нашу встречу я демонстрировала перед ним бесстрашие, некоторую отчуждённость и безразличие к боли. Вкупе со слухами о Кровавой Тери мой образ в его голове и вовсе складывался загадочным и близким к его системе ценностей. Разумеется, Зерракс планировал «разгадать меня», но пока ещё опасался сломать, как дорогую куклу, подаренную родителями на день рождения, а потому действовал плавно. Увы, от его «плавно» мне уже было тошно и страшно, потому что инстинкт самосохранения подсказывал: долго я так не выдержу.

«Зато у тебя есть квартал, чтобы что-нибудь придумать, прежде чем Хавьер снова поднимет цены на площадь и вызовет тебя в офис», — тихо пробормотал внутренний голос.

— Простите, что вмешиваюсь. — Голос Глота вырвал из размышлений. — Госпожа Фокс, мы только что вырулили на Золотое Кольцо. Подскажите, мне сворачивать к клинике или мы едем в другое место?

— Или, — коротко ответила я, не называя лишний раз адрес вслух.

В груди тут же потеплело от мыслей, что вот-вот я увижу свою любимую девочку. Лея, как же я по тебе соскучилась, малышка!

Взгляд упал на руки. Там, где запястья были связаны ремнём, кожа уже начала синеть и заметно опухла. Я торопливо надела пиджак и одёрнула рукава пониже. Дочка не должна этого увидеть.

Провибрировал коммуникатор.

«Госпожа Фокс, вы вернётесь? Тут инспектор хочет проверить нашу клинику», — пришло короткое сообщение от секретарши.

«Завтра, всё завтра», — быстро набрала ответ и за последние минуты до дома успела смыть макияж салфетками, распустить плеть-косу и бросить чокер в сумочку.

[1] Ларки — очень красивые спортивные мужчины с планеты Ларк, которая входит в состав «Федерации Объединённых Миров». Ларки, как правило, имеют крупное подтянутое тело, светлые волосы и глаза с вертикальными зрачками. Первый кандидат в любовники, которого предложила Матильда для Эстери, был ларком.

[2] Шварх — (автор.) распространённое ругательство на территории ФОМа. Кто такие швархи и почему ими ругаются — подробнее в книге «Академия Космического Флота: Спасатели».

Глава 4. Смерть сестры

Кассиан Монфлёр

— Господин, пожалуйста, съешьте хотя бы это.

Личный помощник поставил на лакированную столешницу дымящуюся миску супа с вермишелью. Некогда любимый суп сестрёнки. В горле встал горький ком, стоило подумать об Одри. Замутило, затошнило. Я отрицательно качнул головой.

— Гектор, убери это. Я много раз просил тебя не приносить еду в мой рабочий кабинет. Здесь важные документы, в конце концов!

— Но вы уже трое суток не едите! — всплеснул руками помощник.

Это был пожилой цварг, служивший в поместье Монфлёров ещё со времён моей матери. Несмотря на возраст, общую нерасторопность и порой даже излишнюю навязчивость, я не мог отправить его на пенсию. Рука не поднималась.

— Гектор, ты помощник, а не сиделка. Напомни, с каких пор в твои обязанности входит следить за моим рационом?

— С тех самых, как ваша матушка на смертном одре просила о вас позаботиться, а ваш рабочий график превратился в полнейший хаос.

Помощник не только не собирался уносить тарелку с супом, а ещё и нагло отошёл к секретеру с документами с видом «я тут постою, понаблюдаю, пока вы покушаете, и только тогда унесу посуду».

Вот же наглец.

— Гектор, ты сам цварг и прекрасно знаешь, что я могу с лёгкостью обойтись без еды и пару недель, если понадобится, — бросил раздражённо.

— Но так вы себе посадите желудок и поджелудочную, — парировал старый пройдоха.

Нет, ну вы на него только посмотрите!

— Три дня, господин, — напомнил он, отворачиваясь к окну. — Три дня на одном кофе и злости. Это недопустимо даже для вас, Кассиан. Поешьте, пожалуйста, и я уйду.

— Моя сестра погибла! — внезапно для себя рявкнул я, и гулкий звук голоса прокатился по кабинету, ударяясь в холодные стены. — Гектор, я не могу думать о еде. В меня не лезет. Убери это живо!

— Я знаю, господин. Но тарелку не уберу.

Его голос был ровным, спокойным, но за ним угадывалась искренняя забота, и это только злило.

Одри мертва.

Я знал это, я повторял про себя сотни раз, но сознание отказывалось принять реальность. Как?! Как это вообще возможно?!

Я взмахнул рукой, сбивая со стола кипу электронных бумаг. Ложь. Сплошная чёртова ложь. Не верю!

Служба Безопасности Цварга мурыжила меня три месяца, вглядываясь в каждый жест, в каждое моё слово, выискивая хоть тень причастности к её смерти. Как будто я мог желать зла собственной сестре! Как будто я ненормальный, способный на убийство!

Я заботился о младшей сестрёнке всю жизнь. Я позволял ей больше, чем позволяли другим цваргиням. На планете, где на десять мальчиков рождается две-три девочки, женщины уже давно приравниваются к драгоценности нации, их охраняют, оберегают… В том числе и не отпускают на другие планеты, чтобы не дай Вселенная не произошло несчастного случая. А я никогда не диктовал Одри условий. Она жаждала свободы — я ей её давал. Она просила визу на солнечный Зоннен — я подписывал. Она мечтала о развлекательном путешествии на Тур-Рин — я соглашался. Я не смог ей отказать даже тогда, когда она захотела взять фамилию матери. Так я остался Кассианом Монфлёром, а она стала Одри Морелли.

И вот результат.

Моя сестра погибла накануне собственной свадьбы.

Я ударил кулаком по столу, чувствуя, как острая боль простреливает костяшки пальцев.

— Господин, вы не виноваты… Вы же не могли знать, что всё так сложится.

— Я отпустил её на Тур-Рин! — Голос предательски сорвался.

— Вы всегда её отпускали и твердили, что правило «не вылетать с планеты без разрешения ответственного мужчины» — это пережиток прошлого.

— Но теперь её нет.

Я провёл