Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

Но моя обожаемая старшая сестра не явилась ни через десять минут, ни через пятнадцать. На звонки не отвечала и похоже на то, что откровенно гасилась.

Марьяна позвонила мне только через полчаса, прерывисто дыша в трубку, словно пробежала кросс на тридцать километров.

Понятно всё. Наперегонки с Башаровым бегали. В олимпийский резерв готовились, не иначе.

— Ну?

— Прости, — виновато ответила она. — Я не поеду домой.

— Угу.

— Не обижаешься?

— О, ещё как.

— Я у Руслана переночую. Ты тоже оставайся. В коттедже полно места. Да и поздно уже.

— Домой поеду.

— Аврора!

— Не переживай, отцу не сдам.

— Ты лучшая!

— Будешь должна, — ответила и отключилась.

Мир меняется, а вот Марьяна остаётся всё такой же легкомысленной. Когда она повзрослеет? Боже, я никогда не пойму её.

Но, наверное, за все годы я привыкла к своей сестре и подсознательно ждала чего-то подобного. Потому молча собралась, вызвала такси через приложение и двинула в сторону дороги.

То ли мой смартфон заглючил после тесного контакта с водой, то ли ещё что с геолокацией приключилось, но машина почему-то остановилась довольно далеко от коттеджа. Пришлось топать туда на своих двоих. И пока я шла, такси благополучно уехало, списав сто пятьдесят рублей за ложный вызов.

Грабёж средь бела дня. Вернее ночи.

Делать нечего, открыла приложение по новой. Цена ожидаемо выросла в геометрической прогрессии. И почему мне сегодня так везёт? Просто аттракцион неслыханной щедрости.

От внезапного звука автомобильного гудка я чуть не оглохла. Даже почти не слышала, как резко затормозили шины рядом со мной, поднимая в воздух облако пыли.

Какой-то дебил на спортивной тачке.

Развернулась, чтобы посмотреть на этого чудесного индивидуума и увидела Сотникова. Ну точно идиот.

— Сколько? — ухмыльнулся он.

— Что?

Ах, в этом смысле!

— Ха-ха, очень смешно.

— Впрочем, с твоими данными в эскорт не возьмут.

— А я смотрю, ты хорошо осведомлён об эскорте.

Ян смерил меня своим обычным холодным взглядом, способным заморозить целый континент вместе с морями, городами, островами и всем прочим.

— Прыгай, Пожарова.

К нему? Да ни за какие коврижки!

— Обойдусь.

— Боишься? — издевательски усмехнулся парень.

— Тебя?

— У тебя слабость ко мне, Пожарова. Ты боишься показать её.

Боже, вот это самоуверенность. Эго Сотникова давно пробило собой дно.

— Никуда не торопишься?

— Я видел, как ты смотришь.

— Я хотела тебя сжечь. Не приходило такой мысли?

Он рассмеялся, откинув голову назад. Чёрт возьми, надо запретить законом смех Яна. Он смертельно опасен для людей. Смертельно опасен для меня.

Телефон очень невовремя вырубился и из всех возможных вариантов уехать из этой глуши за городом остался всего один доступный вариант.

За что мне всё это?

Ян похлопал по пассажирскому сидению и расплылся в своей фирменной улыбочке, за которую мне мигом захотелось огреть его по голове скалкой, сковородкой или чем-нибудь тяжёлым.

— Заканчивай мять булки, Пожарова. Едешь или нет?

— Да, — вздохнула и решительно направилась к красному спорткару Сотникова. — Еду.

И я точно об этом пожалею…

Глава 8. Занавес

Здесь повсюду твоя вина,

Ею пронизан воздух.

Давно раскололись наши

небеса,

В них ты сингулярность —

Я космос.

/Аврора/

Точно знаю, что это самая паршивая затея на свете.

Моя глупость пробила собой стратосферу и запустила необратимые последствия во вселенной. Потому что никак по-другому не могу объяснить своего поведения. Чтобы я и в одной машине с Яном Сотниковым?

Да никогда!

Но вот она я — нарушила собственное обещание, данное в прошлой жизни.

С другой стороны, торчать на трассе посреди ночи тоже не самая радужная перспектива. Кажется, в данной ситуации просто выбрала меньшее зло.

Так говорят, да? Когда хотят как-то оправдать весь треш в своей жизни.

Напряжение между нами почти достигло своего пика. Той особо высокой отметки, какой подойдёт лишь одно описание — запредельная высота. Я была где-то там, на краю бездонной пропасти, готовая сорваться вниз в любую секунду.

Воздух буквально кипел и шкворчал, словно масло на старой бабушкиной сковородке. Неизвестно, как стёкла не полопались от адовой температуры нашей взаимной ненависти друг к другу.

А ведь когда-то я чувствовала себя самой счастливой на свете рядом с ним. До сих помню то, как Ян впервые пригласил прокатиться на своём мотоцикле. Тогда я думала, что из всех вокруг ОН выбрал именно меня, будто я особенная. Флешбэк стремительной молнией проскочил перед глазами, погружая меня в одно из самых ярких воспоминаний.

— Держишься, Булочка?

— Держусь.

— Страшно в первый раз. А дальше подсядешь на этот кайф. Готова?

— Да, — кивнула в ответ. — Я готова.

Глупо. И я глупая.

Не стоило соглашаться. Не стоило вестись на обманчивую дьявольскую улыбку. Этот парень оставил шрамы на моём сердце, которые уже давно затянулись. Только мышечная память всё равно напоминает о боли, которую пришлось пережить. Пронести её через эти долбанные несколько лет разлуки. Лучше бы она была вечной!

Кожу ошпарило крутым кипятком.

Это наглые конечности Яна мимолётно коснулись моей коленки, стремительно поднимаясь вверх.

Меня никогда не било током, но сейчас я переживала ментальную пытку на электрическом стуле. Ещё чуть-чуть и моё искалеченное сознание просто вытряхнет из тела и пуф!

Искра. Буря. Безумие.

Мой внутренний Везувий не спит, он в режиме боевой готовности.

— Клешни свои убрал, — скинула его руку и на всякий случай отодвинулась подальше от Сотникова.

Насколько это было возможно в тесном салоне автомобиля. Кроме того, я далеко не самая хрупкая и миниатюрная девушка.

— Поздно реагируешь, Пожарова. Не переигрывай с ненавистью.

Я показательно поёжилась, будто самое мерзкое и отвратительное во вселенной — это его руки на моём теле.

Хотя почему будто? Отвратительно, да!

— Ты прекрасно знаешь, что я Жарова.

Он посмотрел на меня своим стандартным взглядом в стиле «На кой чёрт мне вообще сдалась твоя фамилия, детка?»

— Плевать.

Боже, кто бы знал, как сильно он бесит меня. Ян из той категории парней, с которыми ни за что, никогда и себе дороже.

Только сам Сотников так не думал. Чёртов красавчик, которого все хотят. Ну, по его логике, конечно. Больное самолюбие, плюс откровенная наглость и поразительное самомнение — смесь гремучая.

Слава богу, что дорога пустая, да и ехать сравнительно недолго. Какие-то сорок минут пути и вот уже на горизонте виднеется новый элитный район на севере города, где с недавних времён живём мы с папой. Ещё немного и я смогу избавиться от невыносимого общества Яна. Скорее бы уже!

— Здесь останови, — коротко бросила парню, махнув рукой напротив детской площадки.