Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

Даже не верится!

Учёба закончилась, наступили каникулы, а про отдых я ничего до сих пор не слышала. Если бы только у меня хватило выдержки не вестись на хитрые манипуляции Марьяны, то…

Блин!

Захотелось впечататься лицом в собственную ладонь. Про сестру-то я совсем забыла. Не удивлюсь, если она уже давно получила от Руслана всё, что хотела. И я не оговорилась, именно в таком порядке.

— Слушай, давай проясним, — произнесла решительно, собрав последние остатки ангельского терпения. — Эй, Сотников!

Ян смотрел куда угодно, но не на меня. Вернее, на меня, только явно не в глаза, а сильно ниже.

Я проследила за взглядом парня и буквально задохнулась от возмущения. Этот извращенец без всякого стеснения пялился на мою грудь. Мне абсолютно точно не нравился его жадный и голодный вид конченного потребителя. Будто он вся сплошная пустыня Сахара, а я живительный оазис на горизонте.

Алё, мажор! Не для тебя бабуля ягодку растила!

Ну а я, какова красота. Топ насквозь мокрый. Ткань бесстыдно облепила меня, будто вторая кожа. Сквозь неё ясно виднелись кружева лифчика и соски, стоящие торчком.

Полный провал по Фрейду.

— Может хватит пялиться? — сердито спросила.

— Видишь сквозь футболку светятся зрачки, — с наглой ухмылочкой пропел Ян знаменитую попсовую песенку. — Это я в тебя влюбляюсь… [1]

Идиот.

— Я больше не могу тебя выносить, — процедила сквозь зубы.

— Знаешь, это взаимно.

— По тебе не видно.

— Мне нужно грёбаное видео, — он схватил меня за талию и одним грубым движением притянул к себе, так что я была вынуждена упереться ладонями в его грудь. — Установку поняла, Пожарова?

Жарова, чёрт возьми.

Но даже это меня сейчас почти не волновало. Куда больше беспокоил полуголый мажор, к которому я прижималась всем телом. Или это он прижимался ко мне?

Ну я ему сейчас покажу, где раки зимуют!

— Чё?! Какое видео? — со всей силы зарядила Яну коленкой между ног. Он мигом согнулся пополам, всё равно умудряясь стрелять в меня своими глазами-озёрами. — Ты бредишь, Сотников!

— Так и хочется надрать тебе ремнём зад, — на полном серьёзе выдал он. — М-м, любишь такое, Пожарова?

— Извращенец! — и поспешила повернуться к нему спиной, вышагивая по песку в сторону пляжа, где остались Руслан и Марьяна.

Видок, конечно, у меня тот ещё. Вся мокрая и растрёпанная, ноги по лодыжки грязные. Если явлюсь в таком образе папе на глаза, он и меня прекратит на ночные гулянки отпускать.

Отец у нас хороший. Добрый. Только строгий. Это всё отпечаток его профессии. Тем более все родственники по папиной линии либо военные, либо полицейские. Бабушка, например, всю жизнь в прокуратуре проработала следователем.

Понять не могу, с чего Ян вдруг прикопался ко мне с каким-то дурацким видео. Толком ничего не понятно, но жутко интересно.

На берегу уже догорал костёр, в мангале тлели угли, а на пледе нас дожидались тарелки с мясом и овощами. Всё бы ничего, но Марьяна и Руслан, как сквозь землю провалились. Телефон сестры валялся тут же, рядом с её сумочкой.

— Подругу потеряла? — усмехнулся Ян, хватая с пледа полотенце и принимаясь вытирать им лицо и шею.

На секунду залипла. На одну секунду!

— Это моя сестра.

— Неожиданно, — он усмехнулся. — Зачётная у тебя сестра, Пожарова.

О, нет.

Ну она же не такая дура?

— Больше ничего не говори, — предупреждающе выставила перед собой ладонь. — Слышать не хочу.

— Ок.

Чёртов Ян. В этом городе есть хоть одна девчонка, с которой он не спал? Ну, кроме меня, разумеется.

— Только не ревнуй, Пожарова.

— К тебе? — я рассмеялась. — Смешно.

— Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Посмотрим!

______________________________

[1] Строчки из песни Клавы Коки «Бабы»

Глава 6. Тик-Так

/Аврора/

Куда Марьяна провалилась?

Я в очередной раз набрала Руслана, чтобы разыскать свою непутёвую старшую сестру. Да только ответом мне были всё те же бесконечно долгие гудки. Аж бесит.

— Пожарова, из тебя вышла бы хреновая актриса, — прищурившись, произнёс Ян.

Ещё и Сотников прицепился, словно натуральный клещ. Сколько ни трави паразита, фиг избавишься. Впился прочно мёртвой хваткой, глубоко пустив свои ядовитые когти. Так что если и вырывать его, то уже с мясом.

— О чём ты опять толкуешь, человек-два-уха? — тяжело вздохнула, не поворачиваясь к нему.

— Притворяешься бездарно говорю, — голос Яна раздался совсем близко, за моим правым плечом.

По коже побежали привычные неприятные мурашки, а всё внутри содрогнулось от непосредственной близости этого парня.

Что же он ко мне пристал?

Развлечения в мире закончились?

Скука и рутина одолели бедного мальчика?

Что, блин?!

— Долго собираешься выражаться ребусами и шарадами, м-м? — я развернулась к нему лицом. — Оставь меня в покое и иди заниматься своими архиважными делами.

— Пойду, — хмыкнул он. — Сразу после того, как ты врубишь до отказа режим хорошей девочки и сделаешь то, что я хочу.

Воу-воу! Полегче. Властный пластилин вошёл в чат.

Только Ян не в курсе, что чат этот закрытый и в него кого попало не берут.

— А ты всё об одном да потому. Дай угадаю, видео мифическое надо?

— Смотри-ка, схватываешь на лету, Пожарова.

Достал.

Изгоните этого демона из моей жизни навсегда, пожалуйста. Я даже заклинание на любом мёртвом языке готова по такому случаю вызубрить.

— Ян, не смешно. Объясни, что за видео или убирайся к Дьяволу.

— Только что от него.

Ок-ок, так и думала почему-то.

— Не придуривайся, Аврора.

— Вау! — всплеснула руками. — Ты знаешь моё имя?

«Аврора» уже вовсю долбило по мозгам, отпечатываясь огненными шрамами в моей глупой голове.

Только Ян произноси моё имя ТАК.

Каким-то особенным магическим языком. Словно он колдун, способный очаровывать своим голосом. Из его уст оно всегда звучало, будто грёбаная песня. С того самого первого дня, когда я имела несчастье познакомиться с этим парнем.

Тогда я чувствовала, что попала в Рай.

Тогда я не знала, что обрету свой персональный Ад.

Перемотала воспоминания на несколько лет назад и погрузилась в них, как в омут с головой.

Омут, из которого мне посчастливилось выплыть почти живой.

* * *

Выпускной бал

— Мы увидимся после, Булочка? — Ян поцеловал меня прямо в губы, снова смутив.

Это до сих пор так мило и неловко, что я не устаю таять от его взглядов и прикосновений.

— Если ты хочешь.

— А ты хочешь?

Его глаза говорили многое, во всех мельчайших подробностях. Щеки опалил стыдливый румянец.

— Ты до безумия сексуально краснеешь.

Боже, мне надо прекратить это делать. Гореть рядом с ним.

— Просто ты так