Нахал под ёлкой - Татьяна Тэя

– Господи, как вы это делаете? – обращаюсь к девушке, элегантно развернувшейся на склоне рядом со мной.

– Так вы всем корпусом наклоняйтесь, иначе так и будете падать, – даёт совет. – Хорошо, если в сугроб, а не по центру трассы.

– Да вы правы, тут такие лихачи, сверху проедут и не заметят, что ты тут лежишь.

– А если заметят… сверху прилягут… ещё неизвестно, что безопаснее.

Мы смеёмся, и в этот момент рядом со мной останавливается Илья.

Какая, чёрт возьми, встреча… И вовремя! Я в лучшем виде раскинулась на снегу.

– Вот, помощь подъехала, – подмигивает девушка, прежде чем продолжить собственный спуск.

– Так… чего лежим? Кого ждём? Надеюсь, меня? – включает подколки нахал.

– Надейся, – огрызаюсь и пытаюсь подняться, но лыжи скользят, ноги разъезжаются.

Ощущаю себя коровой на снегу. Когда этот гад помогает мне подняться, я раздражена.

– Не надо меня трогать. Я сама.

Сажусь обратно и отстёгиваю крепления с громким уф.

– Всё? – насмешливо кидает он. – Сдалась? Так быстро?

– Ничего я не сдалась, перерыв сделаю.

На самом деле, я уже вознамерилась бросить это глупое занятие и съехать с горы на подъёмнике, а не на своих двоих, но замечание Ильи действует на меня, словно красная тряпка. Мне хочется доказывать, что я не из тех, кто сдаётся, кто пасует перед неприятностями, кто необучаем и бесконечно безнадёжен. В конце концов, я высококлассный менеджер, отличный управленец, я получила повышение и, чёрт возьми, не настолько тупа, чтобы не освоить горные лыжи!

Всё это кручу в голове, сидя в кафе и потягивая безалкогольный новогодний напиток на основе фруктов и ягод. Так что, выйдя из кафе, курс я беру не на подъёмник, а на спуск, решительно креплю лыжи, встаю, поправляю одежду, подпрыгиваю, наблюдаю пару минут, как стартуют более опытные лыжники. Я со школы помню: не знаешь, как решить задачу, найди такую же и сделай по аналогу. Вот и тут я смотрю на других и повторяю их движения. Раз-два, крепко сжимаю палки, права-левая, группировка. Мамочки… я еду… Наклон вправо-влево, переступили, палки, ух, в снег… еду… еду…

И, мать моя женщина, качу я всё быстрее и быстрее.

А склон тем временем всё круче и круче.

Чёрт возьми, это мало похоже на двадцать пять градусов зелёной трассы. Я точно ничего не перепутала?

Правду говорят: страх у нас в голове. Потому что стоит мне испугаться, как вся собранность летит к чертям.

И я следом за ней.

Чуть ли не кубарем кручусь, думая, только бы ничего не сломать. Да не себе… а оборудованию. За него ещё залог возвращать!

Вот так и лежу лицом в сугробе, прижимая палки к груди.

Не знаю, сколько времени проходит. Я ничего не слышу, только собственное дыхание. А надо мной внезапно возникает Илья.

– Ты больная?! – орёт он. – Куда помчалась?

– А ты зачем следом помчался? – не отстаю, хотя орать, лёжа на снегу, не особо-то и удобно.

– Помочь хотел.

– Я не просила твоей помощи!

– И не попросила бы. Слишком гордая!

– Да! – смахивая остатки снега с лица, я всё-таки сажусь.

Пытаюсь упереться пятками и зафиксировать лыжи, но они едут в разные стороны.

– Сними эти чёртовы лыжи с меня! – требую.

Илья смеётся.

– Ну что ты ржёшь!? – негодую, чувствуя, как нижняя губа начинает дрожать. – Я не умею на них ездить.

– Зато лежишь профессионально.

– Это да… – против воли со смешком подтверждаю. – Не понимаю, как теперь возвращаться, – вскидываю взгляд на вершину горы.

– Наверх, что ли, собиралась? Э-э-э, нет, только туда. Вниз.

– Наверх ближе.

– И что? Зато по склону безопаснее. И на кой чёрт ты на синюю пошла трассу, если не умеешь? Бессмертная, что ли?

Синюю? Моргаю удивлённо. Хотя, чему удивляюсь, я как-то сразу почувствовала подвох. Видимо, выйдя из кафе, не в ту сторону свернула.

– Я перепутала.

– Дальтоник?

– Иди ты!

Илья сначала «разоблачается» сам, затем помогает мне снять лыжи. Хватает и своё, и моё оборудование, кивает, без слов указывая держаться края и не мешать проезжающим профессионалам.

Мы идём вниз в молчании, но долго я не выдерживаю. Через некоторое время ворчу сквозь хруст снега под ногами.

– Кто сказал, что вниз безопаснее?

Мои ботинки то и дело скользят, несколько раз я уже садилась на попу, ощущая себя то ли медведем, которого ранняя оттепель выгнала из спячки, то ли каракатицей, выкинутой на мелководье. Грация нулевая.

– Правила сказали, – отзывается Илья.

Глава 9

Он тащит вес за двоих, но на удивление идёт прямо, ни разу не споткнувшись, не упав. Мимо по трассе летят счастливые отдыхающие. Небо уже неясное, того и гляди пойдёт снег. А я замёрзла, хоть и двигаемся. В ботинки набился снег, теперь там не просто мокро, но и противно. Быстрее бы их снять и нырнуть в свои мягкие угги.

– Будет большой снегопад, – изучая тёмные облака, выдаёт заключения Илья.

– С чего так решил?

– Прогноз посмотрел.

– А-а-а… – тяну, – а я уж думала, небо подсказало.

Мысленно ухахатываюсь: какие мы вежливые, разговорчики о погоде пошли.

– Так и по небу видно. Застрянем мы тут, как пить дать.

– Насколько?

– Одному прогнозу и известно.

Наконец, мы внизу. Илья несёт оборудование до пункта проката.

– Дальше я сама. Спасибо.

Протягиваю руки, чтобы забрать лыжи.

– Может, посидим, выпьем чего-нибудь в кафе, – кивает в сторону двухэтажного коттеджа у подъёмника.

Смотрю на него так, будто он головой ударился. Это что? Предложение зарыть топор войны? Так лучшим поступком с его стороны будет съехать куда-нибудь. Всё равно куда. Подальше желательно. Пусть вон в холле у камина себе постелет, под ёлкой.

Так что нет… никаких кафе.

Ещё и потому, – приговаривает наученная горьким опытом Марина в моей голове, – что ты слишком симпатичный гад. А моё разбитое сердечко слишком сильно хочет быть склеенным.

– Эм… нет,