Брачный договор с проклятиями - Милена Валерьевна Завойчинская

Кто-то задел столик, опрокинув бутылки. Кто-то выругался. В моей спальне, куда влетел Слава, раздался его матерный вопль и звук чего-то ломающегося. Этот бегемот там что-то сломал и разбил.

У меня похолодело внутри. В спальне. На комоде. Лежала аккуратно свернутая моя лягушачья шкурка.

Я бросилась туда, обгоняя всех. Картина предстала удручающая. Слава, ругаясь, пытался подняться среди осколков вазы, сбитой с комода, а его нога стояла прямо на моей шкурке. Я увидела, как по зеленой коже пошла трещина, из нее сочится странное сияние.

– Нет! – вскрикнула я в отчаянии. – Замри! А теперь аккуратно убери ногу!

Слава бросил взгляд под ноги, воскликнул:

– Фу! Что за дрянь?! – и попытался ее отпихнуть, окончательно уничтожая.

Я попыталась бросить заклинание, чтобы притормозить его действия и спасти шкурку, но было поздно. Проклятие, наложенное мстительной ведьмой, было абсолютным и оговоренным. Если шкурка уничтожена – все. Точка. Не три месяца в году и только днем. А навсегда. Круглосуточно.

Я почувствовала, как по телу разливается ледяной жар, если можно так назвать испытываемое мной чувство. Превращение начиналось обратно, в лягушку. Шкурка была якорем, связывающим проклятие с физическим миром. Теперь, лишившись его, чары взбесились, пытаясь навсегда запечатать меня в новом облике, но эта же нестабильность сделала их уязвимыми. Это был последний, отчаянный шанс. Я уже не могла стоять, ноги подкосились.

– Лина! – Иван оттолкнул ошалевших друзей и оказался рядом.

Он видел, что случилось со шкуркой. Видел мое лицо. Видел отчаяние в моих глазах. И в его взгляде не было ни ужаса, ни страха. Только ярость. И что-то еще… что-то, от чего у меня перехватило дыхание, несмотря на испытываемый ужас.

В этот миг Иван не вспоминал о своем проклятии неудач. Не замечал, что мы в окружении людей. Он видел только, что теряет меня. Навсегда.

– Что за хрень?! – выпалил Слава, к которому от шока вернулись трезвый разум и адекватность.

Иван резко наклонился, подхватил меня на руки и прижал к себе. А я уже становилась легче, меньше, зеленее. А еще несчастнее и злее. Один перегревшийся и перебравший придурок сломал мне жизнь.

– Держись, – прошептал Ваня. И вдруг поцеловал.

Что-то заорали парни, на глазах у которых девушка вдруг превратилась в огромную лягушку, а их друг эту лягушку поцеловал. Тут любой офигеет. Ничего так сказочка на новый лад.

А Ваня не обратил на них внимания. И на удивление, его поцелуй был не по расчету, как мы договаривались. Не для галочки. Это был поцелуй, в котором была вся наша неделя ссор и перемирий, разбросанных носков и совместных завтраков, мерзкого кофе и отличного чая, обидных шпилек и тихих разговоров под звездами. Он был нежным, отчаянным и абсолютно искренним. Кажется, в нем была любовь. Та самая, истинная.

И мир взорвался светом.

Ослепительная вспышка озарила виллу, заставив всех зажмуриться. Я почувствовала, как что-то теплое и сильное волной прокатывается по мне, смывая леденящий холод проклятия. Порванная лягушачья шкурка на полу испарилась, превратившись в миллион золотых искр. И с меня, уже превратившейся в амфибию, исчезла другая лягушачья шкура, которую я уже не смогла бы скидывать.

Свет погас. Я все еще была в объятиях Ивана. В облике человека. Полностью и навсегда. Я смотрела на него, а он на меня, и не в силах была вымолвить хоть слово.

А потом Иван медленно улыбнулся. Широко, по-мальчишески, счастливо.

– С ума сойти! – выдохнул он. – Мы смогли? Ты ощущаешь? Я чувствую, что и у меня все в порядке. – Он потряс головой. Продолжая меня обнимать одной рукой, второй вынул из кармана смартфон, активировал экран, полистал. И тот у него сразу открылся. Ничего не глюкнуло, не зависло, как обычно. – Это что же, я не неудачник больше?

– А я… не лягушка, – прошептала я, касаясь своего лица, убеждаясь, что кожа гладкая, а глаза не выпучены.

Мы стояли, обнявшись, посреди моей спальни рядом с горой осколков от вазы и под впечатленными и шокированными взглядами его друзей. Слава, полностью пришедший в себя за секунды, пялился на нас, широко раскрыв рот.

– Что… Это… Было?! – с белым, как мел, лицом спросил он. – Вы… вы…

Сергей и Никита молча таращились на нас, отступив на шаг. В их глазах был не восторг, а чуть ли не первобытный страх перед чем-то, что не укладывается в картину мира.

– Ребята… – начал Иван.

– Стой! Погоди! – Никита прервал его, подняв руку. Глубоко вдохнул, выдохнул и спросил: – А вы… кто?

– Волшебники, дурак ты эдакий, – беззлобно сказал Иван, не отпуская меня. – А теперь все, вечеринка окончена. Валите уже к себе. У нас этот… медовый месяц.

– А Василина чего?.. – ошарашенно спросил Вячеслав. – Царевна-лягушка, что ли?!

Я развела руками и улыбнулась.

– Ну нифига себе сказочка на новый лад! – выпалили Сергей и Никита хором. Посмотрели друг на друга и нервно заржали, выпуская стресс и шок через смех.

Мы оставили их в полном недоумении, обогнули и вышли на веранду, под звезды. Мы были свободны. Счастливы. И чертовски смущены. Стояли, держась за руки, и не знали, как себя вести дальше.

Парни вскоре уехали, так до конца и не поверив в то, что все произошедшее было на самом деле. Они немного смущенно и скомканно попрощались.

– Мы ничего не видели, – заявил Никита. – Не хочу попасть в дурку, если кому-то об этом расскажу. Славка, Серега, мы уходим. Сейчас. Не знаю, что вам там примерещилось, лично у меня просто тепловой удар, перегуляли сегодня под солнцем. Отдыхать! И читать серьезные книги. Никаких сказок!

– Точняк! – подтвердил Сергей, с опаской глянув на меня.

Их поспешное бегство было красноречивее любых слов. Мы остались одни, и только теперь до меня стало доходить, какую пропасть между мирами мы только что обнажили.

Мы не пытались их ни в чем убеждать. Просто улыбались и молчали.

Я была человеком. А у Ивана ничего не ломалось, не билось, не выскальзывало из рук, не опрокидывалось и не проливалось.

Но вот подошло время возвращаться домой. Я заехала в свое бунгало, собрала вещи. У меня их совсем немного, ручная кладь, но все же. С Ваней мы договорились встретиться уже в аэропорту. Летели мы назад одним рейсом, с одними и теми же пересадками, как оказалось. Так что и регистрацию на рейсы проходили онлайн одновременно, чтобы выбрать места рядом.

Финал нашей истории в аэропорту в Москве был до смешного нелепым.