Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова

правой ноги, из-за чего сама так расстроилась, что расплакалась, и весь грим потек. Пришлось успокаивать, поить чаем и заверять, что палатка — это не гримерная комната с четким порогом.

Потом «синяк» не приехал. Небесно-голубая будка уличного туалета завалилась на бок на подъезде к месту съемки.

А киношники — народ жутко суеверный. Даже второй режиссер, который следил за выполнением плана съемочного дня, принялся отговаривать ЛМ сегодня снимать. Но тот был неумолим: «Сегодня или никогда».

И вот, когда приготовились давать команду «мотор», режиссер отдал распоряжение фокуснику:

— Адольф и Луиза, молочный план.

Кусты за спиной актеров затряслись.

Оператор взял фокус на главных героев, в плейбэке у режиссера показались актеры по грудь.

— Стоп. Давай пасхальный план, фокусник, — сказал ЛМ в громкоговоритель.

И актеры отразились на его мониторе по бедра.

— Мотор!

И тут те кусты, что тряслись, стали издавать нечто среднее между противным хихиканьем гиены и человеческим приступом астмы.

— Стоп! — Режиссер вскочил с места, ринулся за кусты, а там никого.

Все переглянулись. Главный актер понуро покосился на измазанный сценарий:

— Не надо было ронять.

— Чьи шутки? — Лаврентий Михайлович строго посмотрел на всех. — Домой не хотите?

Торчать здесь не хотел никто, поэтому все быстро забыли про необычные кусты и начали снова.

Ассистентка щелкнула хлопушкой раньше времени, и все думали, что ЛМ сейчас сорвется, но он сделал вид, что ничего не происходит.

Но любой киношник уже знал: надо сворачиваться и уходить, ничего путного из этого не выйдет. Приметы не зря придуманы. Сбываются.

Все замерли в ожидании следующего происшествия, потому что если все пошло кувырком — бесполезно упорствовать. И оно не заставило себя ждать. Прямо во время съемок в кадр вылез непонятно откуда взявшийся степной кот.

Конечно же, весь фокус внимания он перетащил на себя.

— Сбежал из заповедника, — решили все.

И начали снимать заново.

— Простите, вы не подскажете, как пройти на рынок? Свежей рыбки хочется, — неожиданно спросил прямо у уха режиссера молодой парень.

— Ты кто? — удивился ЛМ. — Иди отсюда. Не видишь — снимают! Кто пустил постороннего на площадку?

Не успели все и глазом моргнуть, как незнакомец исчез, а потом появился на другом конце площадки среди актеров.

— Так где рынок? — спросил парень у главного героя, стоя ровно за краем кадра.

И снова словно растворился в воздухе, появившись за плечом у режиссера.

— Не отвечают. Может, хоть вы подскажете, где рынок?

ЛМ медленно встал со своего режиссерского стула, протянул руку, хотел дотронуться до незнакомца, но тот смазанной фигурой быстро рассек пространство и спрятался за мной.

— Привет, красотки. Рынок не видели? — спросил парень, улыбаясь только мне.

И подмигнул так, что поднял один уголок рта и оголил зубы.

— Клыки. Невероятная скорость. Упырь, — странным голосом, почти без эмоций, заметила Ксю, покосившись на меня.

— Трюки, грим, иллюзии, — предположила я, посмотрев на нее в ответ.

Парень знатно удивился нашему разговору, даже наклонился к нам, уже демонстрируя белозубую клыкастую улыбку.

У меня всегда на всякую чертовщину откликается жуткий скептик.

— У вампиров не туда клеят, — со знанием дела заметила я, показала на главного злодея, который сидел на гримерном стуле. И попросила: — Григорий, вы не могли бы показать нашему новому другу, где у вампиров клыки?

Злодейский актер странно на меня покосился, но несмело приоткрыл рот.

— Вот, — показала я.

Незнакомец хохотнул.

— Значит, вы тут знатоки вампиров, да? — И языком по клыку провел. — Как насчет свидания, мисс Скептицизм? Я покажу тебе, какой волшебный. Кстати, меня зовут Казимир. А тебя?

— Василиса.

— Отличные имена у нас, да? — улыбнулся он.

И тут Ксю полезла ему в рот. А потом как наехала на него, то ли от ревности, что все внимание мне перепало, то ли от злости за срыв съемочного процесса.

Казимир совершенно неожиданно для всех дал потрогать свои зубы, а потом поднял руку и выпустил когти и шерсть.

Конечно же, мы с Ксю сразу заинтересовались.

— Что за технологии? Скрытая техника? Чья разработка? Наверное, Китай. Или Корея.

— Русский до кончика хвоста! — возмутился Казимир и убрал и когти, и шерсть.

— Вывести постороннего с площадки! И гримеров! — ЛМ заорал так, словно сейчас сорвет голос.

К нам несмело подошли два парня, которые занимались погрузочно-разгрузочными работами. Потоптались на месте. И тут линзы в глазах Казимира засветились и погасли, на миг сделав зрачок вытянутым.

— Лаврентий Михайлович, тут очень интересный незнакомец. Наверное, хочет показать последние технологии грима. Вы бы подошли, — прокричала я.

Нет, ну в самом деле, если мы получим их, фильм невероятно выиграет.

— Дорогие? — спросила я. — Продюсер возьмет, только если будет выгоднее, чем накладывать спецэффекты.

Казимир несколько раз медленно моргнул, будто с трудом переварил услышанное, а потом вдруг засмеялся, запрокинув голову назад. ЛМ как раз подошел, и новый знакомый повернулся к нему.

— Ну? Вы привлекли мое внимание. — Режиссер недовольно скукожил губы.

И тут Казимир взял и как-то трансформировал человеческую руку в тигриную лапу, которой полоснул по одежде ЛМ, сделав четыре разреза.

Ну вот! Чудеса же. Надо брать. Жалко, продюсер не видит, а то упал бы от эффектности фокуса.

Но ЛМ не упал. Побледнел, и тут Казимир так быстро задвигался, что я увидела только его смазанную фигуру, которая появлялась в разных местах площадки.

Лаврентий Михайлович положил руку на грудь и громко икнул. Потом стер со лба испарину и весь затрясся.

— Ребята, — крикнула Ксю. — Скорую! Нет, лучше сами грузите и везите.

Кто услышал, а кто нет, потому что Казимир навел такую панику, что половина команды уже разбежалась по машинам. Дольщик, который возит съемочную тележку по рельсам, и оператор подхватили ЛМ и потащили к машине.

— Вы что стоите? Бегите! Чертовщина же происходит. Призрак.

Сомневаюсь. Трюки это, и ничего большего. Мы стали медленно собираться, впрочем, как и световики. Кто, как не они, знали, сколько стоит киношное оборудование и что паника ни перед одним привидением не перевесит оставления аппаратуры.

То же самое и у нас с гримом. Хорошие средства стоят тысячи!

— Клыки! — вспомнила Ксю. — Наш злодей выложил их, перед тем как бежать. Где они? Утащил, что ли?

Она уперла руки в боки.

— Ксю, только не режим крутыша! Только не сейчас, — застонала я.

Но моя подруга уже разошлась. Пока я осматривала наши накладные клыки и не понимала, где Ксю нашла расхождения, она дооралась до требования позвать главного из заповедника.

Казимир буркнул:

— Ты только так нашему главе не скажи.

— Как?

— Что нашу территорию заповедником обозвала.

Справа раздался шум. Наши крепкие нервами осветители наперевес с оборудованием удирали от