Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова

на спинку кресла и стал слушать разговор за соседним столиком. Моя пара рассказывала о смешных случаях на съемочных площадках. И сама же над своими шутками смеялась, потому что Казе было не до смеха. Милота!

А еще я узнал, что мою истинную зовут Василиса. И это имя ей шло куда больше, чем Лиана.

Я бы непременно заслушался ее приятным голоском, если бы не сидел с невидимым топором войны наперевес.

Но вот за что никогда не любил котов — они всегда быстро адаптируются к ситуации и наглеют. А еще они чертовы провокаторы.

Девушка положила руку на стол, и Казя протянул свою загребущую лапу к ее пальцам, абсолютно потеряв страх.

Умная половина, дарованная мне папой, понимала, зачем он это сделал, зная, что сидит с моей истинной, — чтобы я слетел с катушек и испортил начало отношений с Василисой, нарвался на проблемы с главами кланов и получил огромные проблемы.

Другая, бестормозная половина, дарованная мне мамой, подорвала меня с места с посылом, что таких придурков в живых мы не оставляем ни одной лишней секунды.

В этот момент на руках официантки приплыл корабль с роллами. Не успела она и рта открыть, как я развернул парус надписью «Моей истинной от рыжего Доборотня» к Василисе, подмигнул поверх него и сказал:

— Привет! Это снова я. Твой сосед критически опасен. Я его ликвидирую.

Взял у персонала корабль и сунул в руки удивленной Василисе так, чтобы она, кроме паруса и роллов, больше ничего не видела.

А сам с размаху приложил голову Кази о стол так, что звук был похож на треск расколотой тыквы.

И не жалко совсем. Я предупреждал: не тронь, мое.

Официантка вскрикнула. Василиса ойкнула, отодвинула корабль в сторону и посмотрела на нас. Казимир и я уже сидели за столом, выпрямив спины, словно и не было мелкой потасовки.

— Ох, привет! — Василиса растерянно заморгала, не ожидая увидеть меня.

Руки девушки тут же устремились поправить пучок, одежду, и я довольно улыбнулся. А потом повернулся к Казимиру и спросил:

— Ядрен батон, у тебя разве нет важных дел?

Девушка переводила взгляд с меня на тигра и обратно:

— Вы знакомы?

Казя повел челюстью, которой проверил стол на прочность, и сказал:

— Не посчастливилось знать друг друга.

Я повернулся к тигру, который возомнил, что с кошачьим богом в друзьях ходит, и спросил:

— Казя, что такое? Ты же обычно исподтишка действуешь, в открытую никогда не идешь. Съел с утра что-то не то? Или Василиса больно понравилась?

Девушка резко дернула головой, совершенно не ожидая услышать подобную прямоту.

Но знала бы она, как я сдерживался. Да великий мудрец и практик бы сейчас позавидовал! Все ради хорошего впечатления, которое я старался произвести на свою пару.

Казимир посмотрел на Василису с напряженной улыбкой:

— Конечно. Как такая девушка может не нравиться?

Вот урод!

И ведь сидит, чуть под себя по-маленькому не делает, но не убегает. Упрямый усач. Что, хочешь сохранить достоинство перед девушкой? Так я тебе не дам и шанса. Эта лоснящаяся морда меня бесит до ужаса. И ведь надо вести себя культурно. Но я уже не могу, меня распирает.

— Василиса прекрасна. — Я повернулся к своей паре и на несколько секунд потерялся в темно-карих глазах.

Удивительно, светлые волосы и такие темные вишни глаз. Просто поразительно. И видно, что не крашеная, а натуральная блондинка.

Моя злость немного приутихла, но вот желание избавиться от третьего лишнего — нет. Весь разодетый, словно на спектакль в главном театре страны, Казя бесил невероятно. Еще и своей тупизной. Ведь сказали — истинная. Скройся!

Я поинтересовался:

— Слушай, все хотел спросить: как ты умудряешься нормально выглядеть, когда из твоего логова несет таким смрадом, что мухи дохнут? Сразу из химчистки забираешь, ядрен батон?

Я понимал, что из меня льется неприглядная кислотная ревность. Что я так только хуже выгляжу, но словесный яд уже было не остановить.

Казимиру нечего было сказать по поводу тигриного жилища и внешнего вида, зато было что по поводу меня:

— Ну я же не отбитый на голову. Я понимаю, как можно вести себя в обществе и как надо выглядеть.

И посмотрел на меня.

На мне был удобный спортивный костюм и кроссовки. Всё — лейблы. Но я напрягся. Покосился на Василису, а та смотрела на свою удобную одежду мне под стать:

— Тогда я тоже должна тебя смущать, Казимир? Еще и в ресторане с девушкой в такой одежде сидишь.

Лисий бог, у меня сейчас от счастья хвост отвалится! Ну как можно быть такой классной? Уже на моей стороне!

Но тут Василиса посмотрела на меня, и все мысли со свистом вылетели через левое ухо. В правое потекла любовная лихорадка. Я поплыл настолько, что стал ощущать, как медленно ползет собственное лицо, на котором вызывающая маска преобразуется в выражение обожания.

Ядрен батон, не сейчас же!

Казимир встрял в наш обмен взглядами:

— Это не я через слово говорю паразитами. Ты к психологу сходи, что ли. Или к логопеду. Или кто там тебе помочь может? Тяжелый случай же. Верно, Василис?

Девушка явно не ожидала, что котяра переведет стрелки на нее, и ошарашенно переспросила:

— А?

— Ты же слышишь его постоянное «ядрен батон». Сразу выдает низший класс, да? Необразованность, ограниченность, скудоумие наконец, — сказал Казимир свои последние слова.

— Аминь, ядрен батон, — прошептал я, глядя прямо в глаза тигру.

* * *

Василиса

Увидеть рыжего героя было так удивительно и приятно, что я чуть не вскрикнула от радости. Когда увидела парус корабля с роллами с надписью «Моей истинной от рыжего Доборотня», то сразу подумала, что Казимир здесь по просьбе Арсения.

«Моей истинной». Что это значит? Я ему тоже понравилась?

А я снова выгляжу как зачуханка. Да что ж такое-то!

Но как он меня нашел? Как подговорил Казимира?

Я захлопнула распахнутый от радости рот рукой, радуясь, что прикрыта от парня парусом.

Глухой хлопок по столу быстренько привел меня в чувство, и я отставила корабль в сторону. Посмотрела на двух парней, что сидели как два отличника на первой парте, и спросила, знакомы ли они.

И тут началось что-то странное. Они поддевали друг друга так, словно были давними врагами. Я все пыталась понять, что происходит, но так и не определилась, как себя вести.

Одно придавало уверенности: рыжик смотрел на меня так, что хотелось отойти в комнату, где меня никто не видит, и попрыгать, потопать ногами и проораться от радости. Какие-то подростковые желания, сильные, словно в