XXL-снегурочка для генерального - Рина Фиори

А дальше начинается какой-то фарс, не иначе.

— Скажи, разве обязательно придерживать меня за бёдра, когда я выполняю упражнение? — спрашиваю недовольно, сходя с ума от прикосновений Земцова.

— Я контролирую степень напряжения мышц, — отмахивается с невозмутимым видом.

А я, главное, и сказать ничего против не могу. В спорте полный ноль, начну спорить — буду выглядеть глупо, если мужчина говорит правду.

Поэтому терплю. По коже взад-вперёд носятся мурашки, по спине стекает пот. И нет, не от напряжения, а от близости Гриши.

Всё-таки я одержима им, как бы не пыталась доказать обратное.

Но знать Земцову о моих чувствах не обязательно. Я не дам ему этот козырь, буду скрывать всеми силами правду.

— А сейчас что? — бурчу в очередной раз. — Прямо под грудью у меня нет таких мышц, которые ты мог бы контролировать. Там один жир, поверь, я знаю, о чём говорю.

— Брось, Васют, ну, что ты, как маленькая? Мы взрослые люди, хватит стесняться. К тому же, фитнес-инструктор, как врач — существо бесполое.

— Да ладно? Впервые слышу о таком.

— Ты же раньше не занималась спортом.

— Нет, не правда, я танцами занималась в школе, забыл?

— М-да, — тянет задумчиво, — забыл. А ну-ка, спрыгивай давай, нечего тебе перетруждаться, а то в щепку превратишься. На тебя спорт плохо влияет, я помню, какая ты тощая в школе была, — буквально силой стаскивает меня с тренажёра.

— Я? В щепку? — смеюсь.

Негромко, но весело и открыто.

Замечаю, как Гриша пялится на меня, резко затыкаюсь.

— Ты так заразительно хохочешь, и улыбка у тебя улётная, знала? — произносит серьёзно.

Смущаюсь. Но уже через секунду снова беру себя в руки.

— Разумеется, — гордо вздёргиваю подбородок. — Я так понимаю, на сегодня моя тренировка окончена? Ну, если ты так боишься, что я в щепку превращусь… — обнимаю себя руками, делая вид, что мне наплевать на ответ мужчины.

На самом деле я уже выдохлась, терпеть прикосновения Земцова выше моих сил.

— Эээ… — Гриша задумчиво чешет затылок. — Да, в принципе, — только сейчас понимает, что сам загнал себя в тупик.

— Тогда пока, — разворачиваюсь в сторону раздевалки, чтобы переодеться, но Земцов успевает перехватить меня за локоть.

— Василиса, а как ты смотришь на то, чтобы вместе поужинать? — спрашивает в лоб, вгоняя меня в шок своим неожиданным предложением.

Глава 11

— Поужинать? — спрашиваю удивлённо. — Спасибо, но нет, — бросаю твёрдо и всё-таки скрываюсь за дверью раздевалки.

Прижимаюсь спиной к прохладной стене, пытаюсь перевести сбившееся дыхание.

Так, надо взять себя в руки и скорее уходить отсюда, пока Земцов не принялся меня уговаривать.

Я не собираюсь сдаваться, но в целом понимаю, что Гриша может оказаться очень убедительным. А я рядом с ним непременно могу превратиться в слабохарактерную мямлю, поэтому надо валить.

Быстро переодеваюсь, собираю сумку, открываю дверь и…

Дежавю. Потому что Гриша снова стоит и ждёт меня.

— Надеюсь, ты так торопишься, потому что передумала, — с лукавой улыбкой произносит Земцов. Стоит, подпирая стену, и ключами от авто играет, перекидывая их в своей руке.

Тоже уже переодетый.

— Нет, я не передумала. Я не поеду, да и какой ужин после шести? Не боишься, что тренировка насмарку пойдёт? Не жалко собственных стараний?

— Неа, — отвечает, отталкивается от стены и двигается вразвалочку ко мне навстречу. — Я ж не ради твоего похудения это всё затеял, забыла?

— Помню, — бурчу недовольно, вспоминая, как он меня с тренажёра стягивал. — Но всё равно нет, я подруге обещала встретиться. Давай в другой раз, хорошо? — сама не понимаю, зачем даю мужчине надежду.

Молчи, Вася, молчи лучше.

— В другой раз, говоришь? — ожидаемо Гриша цепляется за неаккуратно произнесённую мною фразу. — Ловлю тебя на слове, — довольно улыбается и идёт проводить меня до двери.

Вообще от его бесконечного внимания я начинаю чувствовать себя какой-то особенной. А это не к добру. Ни сегодня, так завтра Земцов потеряет ко мне интерес, и как я потом буду отвыкать от этого ощущения расправленных за спиной крыльев?

— Что насчёт утра? — Гриша не даёт мне ни на секунду забыть о своём присутствии.

— Утро. А что утром? — не сразу получается переключиться с собственных мыслей на вопросы, которые мужчина, кажется, готов задавать бесконечно.

— Так, Василиса, а ну-ка, в себя приди. Я понимаю, что спорт способствует выработке особых гормонов…

— К-каких гормонов? — выпучиваю глаза.

— Счастья, милая, счастья. А ты о чём подумала? — на выходе помогает мне надеть куртку. — В общем, напоминаю: согласно условиям нашего спора я утром должен прийти и помочь тебе с приготовлением десерта. Во сколько встречаемся? — смотрит так, словно готов приступить прямо сейчас.

И откуда столько рвения?

— Ааа, десерт… — тяну задумчиво. — Это потом, в другой раз на завтра всё уже готово.

Гриша заметно сникает.

— Ты не думай, что я так же позволю тебе от тренировок отлынивать.

— Не думаю, — бросаю напоследок и скорее выхожу из центра.

В машине пытаюсь перевести дыхание. Так спешила скорее запрыгнуть в салон своей ласточки, что едва не сорвалась на бег.

А насчёт подруги я не соврала, я и вправду обещала Свете.

Спустя час мы встречаемся в кафе.

Светка, как всегда сияет. Она ж у нас в активном поиске.

— Привет, а я думала, не придёшь, — здоровается девушка.

Усаживается за столик, поправляет причёску.

— Почему это?

— Так Земцов твой тебя не отпустит, надеялась. А он… — машет небрежно рукой.

— Всё не терпится меня сбагрить замуж? Света, была я там, помнишь? И чем это закончилось?

— Ну, ты-то своего лоботряса-альфонса с таким шикарным мужиком не сравнивай.

— Ой, Свет, мужики все одинаковые, не ты ли мне это говорила?

— Говорила, — соглашается.

Заказываем по салатику. Сладости и десерты я принципиально не заказываю в чужих заведениях. Но поскольку моя кофейня вечером уже закрыта, мы выбрали наиболее приличное заведение — одно из таких, которые любит Света. Пафосное, недешёвое, малолюдное.

— Ладно, что мы всё о глупостях, ты лучше расскажи, как у вас всё продвигается, — подруга никак не уймётся.

— Свет, может, лучше не будем обо мне? У нас ничего не будет с Гришей, ты же хорошо в мужиках разбираешься и понимаешь, чего ему от меня надо.

— А тебе самой разве это не надо? Чего киснуть в наши годы? Такой экземпляр и сам в руки просится, — мечтательно закатывает глаза. — Вот я бы на твоём месте такого красавца непременно взяла в оборот.

— Слушай, а может, ты права? — неожиданно мне в голову приходит совершенно дикая мысль.

— Конечно, — сияют глаза подруги.

— Может, и правда, одинаковые они все, и Гриша