XXL-снегурочка для генерального - Рина Фиори

Нехотя впускаю бывшего, с грохотом захлопывая за ним дверь.

Почему-то мысль о том, что я в квартире не одна, придаёт мне сил. Конечно, оно Грише едва ли нужно — заступаться за меня перед родителями и бывшим, но может последние постесняются постороннего человека.

Всей компанией проходим на кухню.

А тут Гриша — стащил с себя майку и сидит за столом с голым торсом, кофе попивает.

— Милая, а это кто? — спрашивает расслабленным тоном.

Картина маслом — нечего сказать.

Почему-то становится смешно от того, как вытягиваются лица незваных гостей.

Мама от шока начинает причитать в несвойственной ей манере — слишком тихо и как-то нервно. Обычно она говорит громко и в выражениях не стесняется.

Сергей хмурится и смеряет Земцова недовольным взглядом, и только папа как всегда молчит.

— Теперь понятно, почему Серёженька с тобой развёлся… — выдаёт маман, наконец.

Вообще, это я на развод подала, когда поняла, что у нашего брака нет никакого будущего.

Но надо оно мне сейчас что-то кому-то доказывать?

Вот и я думаю, что нет.

— Там может вы, мам, вместе с Серёженькой пойдёте?

— Куда это? — взвизгивает родительница. — Мы приехали вас помирить.

— Послушай, Лисунчик, — подаёт голос бывший. — Я подумал и решил, что мы поторопились, поэтому готов был принять тебя обратно, но теперь… — морщится, глядя на то, как по-хозяйски ведёт себя в моей квартире Гриша.

— С тобой я вообще не разговариваю, — фыркаю брезгливо. — А вы, мам, тоже не правы. С чего взяли, что нас нужно мирить? Да я и не хочу знать, с чего вы это взяли, я хочу, чтобы вы все покинули мою квартиру, — указываю жестом на выход. — Я не готова сейчас к переговорам.

— Мы приехали вас помирить, — повторяет мама с разочарованием в голосе, — а ты тут развела грязь, — фыркает, глядя на Земцова.

У Гриши лопается терпение.

— Тааак, — встаёт из-за стола, демонстрируя свой накачанный торс во всей красе.

Залипаю ненадолго, потому что такой красотой просто невозможно не любоваться.

— Васюта неясно выразилась? — ударяет ладонью по столу, отчего бывший вдруг вздрагивает.

Гриша довольно ухмыляется.

— Пшёл отсюда, — кивает Сергею, разминает мышцы и делает шаг в сторону мужчины.

Бывший пятится назад, потому что понимает — не справится с такой грудой мышц, а Грише ведь даже напрягаться не придётся, чтобы поставить на место Сергея.

— А вы, дорогие будущие родственники, можете остаться только при условии, что не будете троллить собственную дочь. Вам ясно, мама? — произносит с сарказмом последнее слово.

Жду, что будет грандиозный скандал, но на удивление даже моя нетерпеливая маман не подаёт голоса.

— Зря я вас послушал, — выплёвывает Сергей, бросает на пол букет цветов и выходит из квартиры.

Мама дёргается за ним следом, но отец останавливает её, схватив за локоть.

— Мы тоже пойдём, — выносит папа вердикт, когда за Сергеем захлопывается дверь.

А я молчу и только наблюдаю за тем, как токсичные родственники покидают мою собственную жилплощадь.

Я понимаю, что это мои родители, но всё же это не даёт им право смешивать меня с грязью и навязывать человека, который кроме проблем и неприятностей ничего в мою жизнь не смог принести.

— Тебе бы одеться, — произношу устало, глядя на голый торс Земцова.

— Зачем? — искренне удивляется. — Если ты думаешь, что сможешь заставить меня уйти вслед за остальными, то глубоко ошибаешься.

Мужчина вразвалочку подходит к плите, ставит чайник, словно у себя дома находится. С любопытством слежу за его действиями, за тем, как Земцов заваривает кофе. Для меня.

Потом берёт меня за плечи и словно маленькую, усаживает к себе на колени.

— А теперь, Васюта, рассказывай, как тебя угораздило связаться с этим заморышем, — произносит таким тоном, что спорить ну, никак не получится.

Глава 16

Григорий

Смотрю на сидящую у меня на коленях и хлюпающую носом Васюту и не могу понять, что такую шикарную во всех смыслах девушку могло связать с тем огрызком, которого родители Василисы мириться приводили.

По обрывкам разговора я понял, что дело нечисто, но не думал, что всё настолько запущено. Василиса нашла в себе силы и посвятила меня в некоторые детали, и я теперь понимаю, что зря этому Сергею не втащил.

Правда, за кое-что я заморышу всё же благодарен — не стал марать своим стручком такую прелесть, как Васюта. Но это не отменяет того факта, что он в принципе женился на ней из выгоды.

А такие вещи очень больно бьют по самолюбию, занижают самооценку. Неудивительно, что у Василисы куча комплексов, пусть она и старается их тщательно скрывать за маской самоуверенности.

— Может, тебе чего покрепче надо, Васюш? — спрашиваю, поглаживая плачущую девушку по спине.

Никогда не приходилось работать жилеткой, честно. И это непередаваемые ощущения, я вам скажу.

Да, на первый взгляд может показаться, что данное занятие несколько унизительно для мужчины, но это не так. Сначала Василиса позволила обнажить тело, а теперь и душу передо мной открывает — разве это не показатель успеха?

Только сейчас мне отчего-то не хочется тупо уложить её в постель после всего. Мне её поближе узнать хочется, и даже если она меня сейчас выпроводит, я смирюсь и подожду до поры до времени. Буду завоёвывать девушку мягко, постепенно, так, как она этого заслуживает.

— Что? — поднимает на меня красные глаза. — Покрепче?.. Нет, — мотает головой.

Всхлипывает в очередной раз и вдруг обвивает мою шею руками. Её пышная грудь упирается в мой голый торс, который я не удосужился спрятать под одеждой, и по телу проносится разряд тока.

Хочу. Снова, хотя ситуация вообще к такому не располагает.

— Всё, успокойся, ты самая прекрасная девушка на свете, и плакать из-за какого-то придурка — последнее дело, слышишь? — произношу твёрдо.

Я в самом деле так считаю. И даже немного обидно, что до сих пор по бывшему убивается.

— А я не из-за него плачу, мне на Сергея плевать, — признаётся вдруг, ставя меня своим заявлением в тупик.

Вот так новости!

— А чего тогда? — спрашиваю ошарашено.

У меня вариантов в голове целый ноль.

— Ты стал свидетелем этого концерта в исполнении мамы и бывшего, а ещё узнал самые неприглядные подробности моей личной жизни, хотя ещё час назад у тебя были совершенно другие планы на меня. И я была не против этих самых планов, а теперь… — шмыгает носом, насупившись.

— Так-так, — бормочу задумчиво, едва улавливая суть.

Я правильно её понял?

— То есть, тебе передо мной стрёмно, что ли? Пф, придумала,