Пышка-горничная по обмену - Надежда Олешкевич

Но сегодня я не сорвусь. Сегодня я - профи.

Среди акул нужно притворяться акулой, да.

- А людей выбирают только по фигуре? - спрашиваю беззаботно, поправляя волосы. - Нормальный характер нынче не в моде, да? Может, вы, Алина, та еще стерва, поэтому Саша и ушел от вас.

Она вспыхивает. Пораженно раскрывает накрашенный красной помадой рот.

- Вообще-то я его бросила!

- Вот, - киваю я с беззаботным видом, будто меня никак не трогают ее слова, и это явно блондинку бесит больше остального, - говорю же, стерва. Как такого мужчину можно бросить?

Дарья, самая милая из всех, поднимает руки:

- Девочки, давайте не будем...

Но кто ее слушает?

Алина подается вперед, и на ее губах расцветает коварная улыбка.

- Нет, погоди! Докажи. Докажи, что вы обручены. Что ты хотя бы Сашу знаешь. Что он не подобрал тебя на улице по дороге сюда, чтобы унизить меня и показать, будто бы ему все равно на внешний вид, на фигуру, на лицо.

- Не думаю, что мне стоит что-то доказывать, но... - я делаю паузу и смотрю в панорамное окно.

На веранде стоят мужчины. Александр находится чуть в стороне, но его взгляд направлен сюда. Он наблюдает. Переживает? Смотрит, как его «невеста» справляется с бывшей?

Мне становится тепло в груди. Внутри зарождается уверенность в себе и в том, что даже с акулой можно справиться, какой бы страшной она ни была снаружи.

- Он добрый, - говорю я, не отводя взгляда от окна. - Умный. Терпеливый. Но в бытовых вещах не подкован - никак не научиться справляться с галстуком.

Девушки переглядываются. Алина хмурится.

- Любит чистоту, - продолжаю я, припоминая каждый момент, каждую деталь из нашего непродолжительного знакомства. - Ценит честность. Уважает родителей, особенно маму обожает и очень переживает, что редко ее видит. Папой гордится - пошел по его стопам.

Я перевожу взгляд на блондинку и по-прежнему спокойна, улыбчива. Специально выдерживаю небольшую паузу.

- Тело у него подтянутое, - добавляю как бы невзначай, словно много раз его видела, щупала и все остальное - тоже. - На левом боку - родимое пятно. А на правом колене - маленький шрам. Остался с детства, когда он упал с велосипеда. Это был первый и единственный раз, когда его отец проводил время с сыном вне рамок своего бизнеса, притом по наставлению матери. Забавный случай.

Узнала это из сегодняшней встречи с родителями Александра. Они оказались очень душевными людьми, кстати.

За столом повисает тишина.

Алина открывает рот, закрывает. Ее идеальная улыбка трещит по швам.

- Кого это вы обсуждаете? - раздается за спиной низкий голос.

Я вздрагиваю.

Александр кладет руки мне на плечи, его губы касаются моей щеки. Словно привычное, само собой разумеющееся действие. Но я чувствую жар его дыхания, и по коже бегут мурашки.

К щекам приливает румянец. Я поворачиваю голову и встречаю его взгляд. В глазах - игривые огоньки. Он все слышал?

- Алина очень интересовалась, где мы познакомились, - говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Почему-то с его появлением появляется неясное волнение. - Вот я и рассказала, что столкнулись на костюмированной вечеринке, да так, что пуговица отлетела от твоего пиджака, и мне в качестве извинения пришлось ее пришивать.

- Правда? - Александр выгибает бровь. - А я думал, мы познакомились, когда ты врезалась в меня в дверях, убегая от своих приятелей...

- Это уже несущественные детали.

- Мне кажется, нам пора, - он выпрямляется и поднимает голову. - Простите, друзья. Больше времени уделить не могу. Скоро самолет.

Мужчины выражают недовольство. Кто-то хлопает по плечу, кто-то говорит «приезжай чаще». Алина сидит, будто проглотила кактус, - злая, униженная, но не в состоянии ничего сделать, потому что рядом ее жених, который смотрит на нее с недовольством.

Я беру Александра под руку.

Мы выходим.

- Когда это ты увидела мое родимое пятно и шрам? - спрашивает мужчина, когда мы садимся в машину.

Петр, как верный пес, уже на переднем сиденье. Водитель заводит мотор.

- Когда раздевала, тогда и увидела, - пожимаю плечами. - Я четко подмечаю детали. Вам в аэропорт?

- Сегодня самолет, но... - он трет переносицу.

- Подбросите до дома? - перебиваю я. - Или могу добраться на метро, как раз...

- Но для начала хочу обсудить с тобой кое-что крайне важное, - заканчивает он свою фразу.

В салоне повисает тишина.

Глава 8

Глава 8

Я смотрю на него. Он смотрит на меня.

Петр делает вид, что его тут нет. Водитель - тоже.

- Хорошо, - говорю я. - Обсудим.

Мы заезжаем к Александру домой. Направляемся в квартиру на пятнадцатом этаже, где все началось.

Петр остается внизу, сообщив, что подождет там. Александр ведет меня наверх, и лифт кажется космическим