Охотясь на злодея - Рина Кент

— Вон действует по правилам, — говорит Сай.

— И?

— И он предсказуем. Он не станет поднимать шум, не станет нарушать правила без необходимости. Он ходит с таким видом, будто на его плечах уже лежит тяжесть становления Паханом. Он слишком спокойный и рассудительный, потому что должен таким быть. В конце концов, он сын Кирилла Морозова, а такой, как Вон, сделает все, что в его силах, чтобы соответствовать наследию своего отца.

— Я все еще не понимаю, зачем ты вываливаешь мне всю эту чепуху. У меня от нее кровь из ушей сейчас пойдет. Он такой золотой мальчик и едва ли русский, какое это имеет отношение ко мне… кроме того, что я хочу его унижать? Я точно выиграю его в драке…

— Юлий, — обрывает меня Сай. — Сосредоточься. Он может стать ценным активом, а не врагом. Нью-йоркская Братва отличается от нашей. У тебя есть редкий шанс наладить с ним отношения и использовать их в будущем, когда они тебе больше всего понадобятся. А именно, когда тебя перестанет устраивать второстепенная роль.

— Мне? Отношения с Воном? Я лучше ему врежу.

— Поможет ли тебе когда-нибудь то, что ты ему врежешь?

— Нет, но это будет приятно.

Он качает головой.

— Просто подумай об этом.

— Я таким не занимаюсь. Это за меня делаешь ты.

— Мы здесь одни. Тебе не обязательно притворяться идиотом.

Я пожимаю плечом и выхожу из комнаты, чтобы он перестал уже ныть.

Блять, клянусь, Сай лично решил стать главным ворчуном в моей жизни, постоянно разглагольствуя, ноя и предупреждая.

Если бы они все могли просто заткнуться, я бы отлично проводил время.

Минус синяки и ссадины.

И это притворство.

И вообще все мое существование, на самом деле.

Но Сай, мама и Алина – исключения. Мама и Алина – причины, по которым я выжил до сих пор, а Сай – мой брат.

И даже не имеет значения, что не родной.

У отца Сая была какая-то империя, похожая на ту, ради которой мой отец женился на моей матери – чтобы отхватить кусок бизнеса и унаследовать власть моего dedushka.

И попутно погасить свет в глазах моей матери.

Но в любом случае то, что Сай осиротел и был взят под опеку отцом, не было совпадением и уж точно не было сделано по доброте душевной моего отца, если вы еще не поняли.

Ярослава заботит кто-то только, когда в этом есть смысл.

Мама, Алина и Сай.

Я? Скажем так, он бы обменял меня на одного из моих старших братьев при первой же возможности.

Если бы только они не были незаконнорожденными.

И он не был так помешан на старых правилах и традициях вплоть до экстремизма.

В итоге ему достался я – его единственный законный наследник мужского пола.

Неправильный.

Из моих братьев получились бы наследники получше, чем из меня, но им никогда этого не позволят, а я не могу дать им шанс, потому что они похожи на тех королей-тиранов из древних империй.

В тот момент, когда они придут к власти, они убьют всех подходящих наследников, чтобы подавить сопротивление на корню.

Что ж, удачи им стереть меня в порошок. Я таракан, от которого никто не может избавиться.

Но у меня есть грандиозный план, о котором знает только Сай, и он включает в себя налаживание связей. Вообще-то я не любитель строить планы. Спросите меня о стратегиях, и я притворюсь пустоголовым придурком с замашками студента из братства.

Ну, знаете, безнадежным кретином, как любит называть меня отец.

Но этот конкретный план? Я выполню его так, словно от него зависит моя жизнь.

Вообще-то моя жизнь действительно от него зависит, как и жизнь Али и моей мамы, так что он вроде как должен увенчаться успехом.

Обязан увенчаться успехом.

На это уйдут годы, но мне не занимать упорства.

Можете называть меня морской черепахой, если хотите. Мне плевать, сколько времени это займет.

Я ползу к этой финишной черте, каким бы опасным ни был путь.

Бах.

— Блять! — я поднимаю кулак, готовый ударить того, кто в меня врезался, но моя рука так и замирает в воздухе, когда я вижу единственного человека, на которого у отца, кажется, метафорический стояк.

Вон то, Вон се. Сын Кирилла то, сын Кирилла се.

Клянусь, он бы пересадил меня в его тело, будь у него такая возможность.

В общем, Вон, он же представитель русской королевской крови, судя по его злорадству по поводу своих аристократических корней, – просто мокрая мечта Ярослава, обернутая в совершенство.

У него идеальные волосы, всегда уложенные с безупречной точностью, ни один волосок не выбивается.

Ухоженные, мальчишеские черты лица, уже заостряющиеся в угловатые линии, высокие скулы и самые спокойные, самые невозмутимые глаза, которые я когда-либо видел.

Ничего общего с моими жуткими глазами.

Его глаза – это смесь коричневого и зеленого, та размытая граница, где земля встречается с деревьями в лесу. Но дело не в цвете, а во взгляде. В этой неприкасаемой, преисполненной святой тяжести, которую они несут в себе без всяких усилий.

Постоянное напоминание о том, что такие парни, как он, существуют: идеальная жизнь, идеальная успеваемость, идеальный отец.

И, вероятно, идеальная мать.

Идеальные оценки, идеальные манеры, идеальная физическая форма, даже идеальные боевые навыки.

Так здорово.

Так достойно восхищения.

Так, блять, бесит.

Вон Морозов посмотрел на меня свысока в ту самую секунду, как мы встретились, и я никогда ему этого не прощу.

Ага. Вызывайте полицию мелочности.

В любом случае, я бы с удовольствием порвал Вону гребаному Морозову задницу, чтобы он перестал рассовывать людей по маленьким коробочкам, которые держит у себя в голове.

Вероятно, они еще и расставлены по цвету в алфавитном порядке.

Я позволяю своим губам изогнуться в широкой ухмылке, которую он так ненавидит.

— О нет. У мистера Совершенство не идеальное зрение?

Сейчас он скажет, что это я не смотрел, куда иду, глядя на меня сверху вниз.

Снова.

Сай прав. Этот ублюдок предсказуем.

Я жду, но Вон ничего не говорит. Он держит руку в кармане шорт, а его белая футболка мокрая сверху. Не уверен, то ли потому, что он пролил воду из бутылки, которую держит в руках, то ли он тренировался.

Вообще-то, э-э, он точно тренировался. Он бы не стал и дальше ходить в мокрой футболке, если бы что-то на нее пролил. Я уверен в этом, потому что