Попаданка в 1812: Выжить и выстоять - Лилия Орланд

У маленьких детей всё просто. Красивый – хороший и добрый, уродливый – злой. Для натерпевшейся малявки мой внешний вид стал потрясением. Она ведь мне доверилась.

Я тоже испугалась. Того, что она сейчас заговорит и выдаст себя.

– Малышка, Машенька, не бойся, это я, – старалась говорить спокойным, ласковым голосом, каким обратилась бы к бездомному щенку или котёнку, напуганному и готовому защищаться. – Со мной случилось несчастье. На мою усадьбу напали нехорошие люди. Они ранили меня и многих других. Посмотри.

Я указала на телегу, где на ночь оставили самых тяжёлых. Сейчас там лежали лишь двое, почти не подавая признаков жизни. Остальные поднялись к завтраку. Я заскользила по ним взглядом, стараясь отыскать следы травм.

– Вот, смотри, у тёти болит ручка, – кивнула на крестьянку с перевязанным запястьем.

Маша повернула голову. Женщина неловко придерживала миску больной правой рукой, держать ложку ей приходилось левой.

– Это заживёт. Мне уже почти не больно, – я коснулась рубца подушечками пальцев. – И я снова стану красивой. Обещаю. Иди ко мне.

Я протянула руки. Малышка замерла, раздумывая, что делать, а затем решилась и поднялась. Я тоже пошла ей навстречу, схватила, прижала и держала так долго-долго, шепча на ухо:

– Всё будет хорошо, маленькая. У нас с тобой всё будет хорошо.

– Доброго утречка, Катерина Паловна, – прервала наши объятья Лукея. – Вот, привела вам новую горничную вместо Нюрки, царствие ей небесное.

Я отпустила Мари и обернулась. Рядом с Лукеей стояла Василиса. Младенца с ней не было, наверное, за ним приглядывала вторая женщина. Я забыла её имя.

– Горничную?

Среди импровизированного лагеря это слово прозвучало странно. После ночёвки в старом мельничном сарае или вовсе на земле, несолёной каши и мытья в озере?

– Не хотите Ваську? – Лукея поняла это по-своему. – Назначьте другую.

А ведь она права – у барышни должна быть горничная. Если откажусь, то сама буду выглядеть странно.

– Пусть будет Васька, – согласилась я, размышляя про себя, какие задачи поручают горничным. Вроде они должны заниматься одеждой и волосами?

Услышав моё согласие, Василиса просияла. И тут же бросилась собирать одеяла, служившие нам с Мари постелью.

– Вася, найди, пожалуйста, мою одежду. Лукея говорит, что она точно сохранилась. А ещё помоги Маше переодеться, – я кивнула на девочку, а потом обратилась к ней: – Ты не будешь против, чтобы Василиса помогла тебе?

Малявка обхватила меня и вжалась лицом в юбку.

– Ладно, я сама.

Переодевалась Мари в камышах у озера. Ещё мы там умывались, распугивая лягушек, и заплетали друг другу косы. Мальчишеская одежда смотрелась на Марусе на удивление гармонично. Если бы не длинные волосы, она легко сошла б за сорванца.

Когда мы вернулись к костру, там уже никого не было. Люди собрались вокруг Лукеи, которая стояла у сарая и активно жестикулировала, раздавая задания. Она права – всех нужно занять делом, тогда не до горя будет. К тому же крепостные привыкли к работе, их скорее удивит бездействие, когда барышня сама возится с ребёнком и накладывает себе еду.

На завтрак для меня нашёлся хлеб и несколько ломтей ветчины. Не знаю, Василиса ли поскребла по сусекам или Лукея, от особого отношения я отказываться не стала. К тому же рядом голодными глазами смотрела Мари, оставшаяся накануне без ужина.

Ветчина была вкусной. Я показала малявке, открытие кота Матроскина, который утверждал, что бутерброд нужно есть колбасой вниз. Маруся оценила и тут же применила на практике.

Однако мысль, что остальные ели пресную кашу, не давала мне покоя.

Я всё понимала. Они крепостные, собственность господина, и не знают другой жизни. Для них, наоборот, естественно, что барышня питается лучше. Вот только я не была их барышней. Я – человек двадцать первого века, для меня все люди одинаково значимы. Они не должны давиться одной кашей без соли.

Нам нужно больше еды.

Если я правильно помню историю наполеоновского нашествия, то сейчас должен стоять август. Судя по жёсткой траве и припылённой листве на деревьях, я не ошибаюсь.

В августе ведь большая часть овощей и фруктов уже созрела? Я жила в крупном городе, где в супермаркете круглый год можно купить самые экзотические продукты. А если лень идти, вообще заказать доставку, нажав пару кнопок на телефоне. Поэтому знания об огородных работах у меня были поверхностные.

Я больше исходила из логики.

И логика мне подсказывала, что огород в Васильевском мог уцелеть. Вчера мы спешили убраться подальше. Нам было не до сбора урожая.

Но, если вернуться и осторожно пройтись по грядкам, можно весьма разнообразить наше меню.

Я дождалась возвращения Лукеи и поделилась своим планом.

– У вас всегда был ясный ум, Катерина Паловна, – похвалила она. – Сейчас отправлю девок репы накопать, да паданки собрать. Может, и ещё чего отыщут.

– Я сама пойду. Нам соль нужна. А вы со Спиридоновной говорили, что только я знаю, где ключ от погреба.

– Барышня, дак вы ж не помните ничего! Как откроете? – Лукея вздохнула. Затем её лицо озарила догадка: – Или вернулась память?

– Не вернулась, – расстроила я её. – Но, может, на месте вспомню. Поэтому я должна идти. И с собой ещё пару человек возьму, продукты нести. Если найдём…

Мысль, что в Васильевском могло ничего не остаться, я гнала. Нужно оставаться оптимисткой, им жить проще.

– Лукея, позовите ко мне Евсея и детей, – я глянула на Мари и уточнила: – Тех, что старше пяти лет. У меня для них есть особое задание.

Рассуждала я просто: мясо в огороде не растёт, а нам оно нужно. Усадебный скот разбежался или погиб под пулями мародёров. Оставшиеся две курицы выглядели жалко. Значит, придётся добывать.

Когда Евсей и старшие ребята собрались у костра, я озвучила свой вопрос.

– Кто умеет охотиться?

Те или иные навыки охоты оказались у всех. Кто-то ловил лягушек в пруду, кто-то карасей в речке. Ещё ставили ловушки на мышей в подполе, если коты не справлялись.

Перечисленная дичь меня не слишком прельстила, хотелось чего-то более традиционного.

– А если утку или гуся? Вчера лиса на озере удачно поохотилась, – я смотрела на Евсея, ожидая его ответа.

Старик пошевелил губами, посмотрел на озеро, на лес.

– Можно и гуся попробовать, а коли сетку сплести расстараемся, так и рыбёшки на жарёху, даст бог, наловим.

–