Охота на принцессу - Елизавета Владимировна Соболянская

– Ваше высочество, – отвлёк его от раздумий голос Алистера. – Нам пора. Вы должны ещё проинспектировать погреба.

Ну вот, и здесь его достали.

– Должен, значит, проинспектирую, – вздохнул он и решительно поднялся из-за стола.

Глава 4

Синьор Портэлл поправил солидную связку ключей на поясе и повел гостей к первому погребу.

– Здесь у нас хранятся бочки этого урожая, – сказал он, натягивая поверх теплого жилета просторный плащ.

– Наденьте, ваше высочество, – герцог протянул принцу такой же балахон из бурой домашней шерсти.

– Это обязательно? – Розан покосился на неприглядную одежду.

– Внизу холодно, – коротко сказал ди Новайо, набрасывая такой же плащ на себя.

Принц скривился от запаха шерсти, но решил, что уж десять минут в прохладе он выдержит. Однако столько занял лишь спуск по каменным ступеням и проход между огромными бочками, приготовленными к празднику.

– Взгляните, ваше высочество! – старый винодел показал Розану дощечку, на которой несмываемыми чернилами было записано количество бочек каждого урожая и место их расположения. – Вот здесь, над нишами, стоят номера, а на каждой бочке выжжено клеймо королевской винодельни и название вина, залитого в бочку. Мы не меняем бочки. “Королевский лекарь” всегда заливается в бочку от “Королевского лекаря”.

– А если происходит ошибка? – принц оценил длинный ряд высотой с герцога, уходящий вдаль.

– Вино считается бракованным. Клеймо стесывается, и винодельня несет расходы на новую бочку.

– А брак?

– Браку дается возможность добродить, а потом его раздают работникам, либо вывозят в город как традиционный дар горожанам к ближайшему празднику, – ответил синьор Одэлис. – Но, сказать по правде, такое случается крайне редко. Мои работники служат на винограднике по много лет и знают, где какие бочки стоят.

Первый погреб Розан изучил с интересом – огромные бочки на подставках, железки для клейм, журчащая речь винодела – все пленяло своей необычностью.

Однако после погреба с молодым вином они отправились в погреб, полный бутылок “Королевского лекаря”.

– Здесь мы храним самые лучшие бутылки, – сказал синьор Одэлис, открывая другую обитую железом дверь. – Каждая бутыль в этом погребе стоит как слиток золота!

Принц снисходительно улыбнулся – ему “Королевский лекарь” доставался в виде капель в случае любого недомогания, поэтому он не особенно понимал, почему это вино так ценится.

Внутри было почти так же, как и в подвале с бочками. Только здесь находился еще маленький зал со столом, лавками и бокалами. В углу стояла корзина с пробками.

Розан удивился и спросил:

– Пробки? Неужели их использую повторно?

– Нет-нет, ваше высочество, пробки нужны для учета! Иногда ваш батюшка, хм, немного увлекается дегустацией, а мне ведь нужно знать точное количество бутылок в погребе! Потому, чтобы не пересчитывать бутылки – их ведь нельзя трогать! – я считаю пробки.

Наследник улыбнулся. Кажется, он начал понимать, почему отец так любит приезжать в шато на Бино-Нуво.

Обойдя стеллажи с бутылками, просмотрев записи на очередной дощечке, Розан вышел на улицу и вдохнул воздух, показавшийся ему вдруг сладким и теплым. Однако… впереди были еще погреба! По одному на каждый сорт “Королевского” вина, плюс отдельный погреб для того, что синьор Одэллис назвал “поделками” – вино из жома, крепкие напитки из виноградного жмыха и разные настойки на местных травах и фруктах.

До последнего погреба Розан едва добрался – во-первых, все они были глубоко расположены, во-вторых, юному инспектору приходилось идти до самого конца ряда, чтобы убедиться – бутылки или бочки на месте! Если же наследник малодушно пытался увильнуть от этой обязанности, герцог строго качал головой:

– Как же вы дадите отчет его величеству, мой принц, если не убедились во всем сами?

Зато в последнем погребе принца ждала передышка – здесь успели накрыть стол и поставить на него несколько небольших кувшинов с настойками и наливками.

– Отведайте лимончелло, ваше высочество! – Синьор Одэлис, улыбаясь в седые усы, капнул немного густого ликера в рюмку. – К нему хорошо подойдут лимонные цукаты, белый сыр или вот эта острая паста, которую великолепно готовит моя экономка!

Розан, скривившись от усталости, шлепнулся на лавку и пригубил ликер с острым и сладким запахом. На удивление – ему понравилось. И сыр хорошо зашел, и паста из помидоров и сладкого перца. Через пару минут принц понял, что просто проголодался – они бродили по погребам уже пять или шесть часов, и есть хотелось неимоверно.

Пока наследник сметал закуски, герцог и синьор Портэлл обсуждали поставки ко двору этих напитков. Потом перекусили и наконец вышли из погреба, сложив посуду в большую корзину, которую синьор Одэлис прихватил с собой.

Наверху Розан дышал полной грудью – ох, как хорошо было здесь после мрачно нависающих над головой каменных сводов! А еще поблизости мило хихикали девушки – кажется, те самые, что крутились возле старой оливы утром.

– Ну что, мой принц, готовы к празднику? – улыбнулся герцог, оценив белозубые улыбки зрительниц.

– Готов, – усмехнулся в ответ Розан и уточнил: – Стоит переодеться?

– Думаю, это будет уместно, – отозвался ди Новайо, – солнце уже садится, скоро вынесут бочку!

– Да-да, – поддержал королевского инспектора синьор Портэлл, – примерно через час работники соберутся у шато! Бочку уже украшают!

Мужчины вернулись в свои комнаты, чтобы умыться и сменить камзолы на более нарядные. Розан решил и тут подражать герцогу – стянул свои светлые волосы в хвост, сменил рубашку и выбрал камзол темно-синего цвета с синей же вышивкой мелкими камнями и шелком. Нарядно, благородно и будет лишь немного блестеть в свете факелов.

В коридоре они появились одновременно. Герцог увидел принца, одетого почти точно так же, как он сам, и одобрительно хмыкнул:

– Разумный выбор, мой принц! Идем веселиться?

* * *

Во дворе было светло, почти как днём. Повсюду горели факелы, по периметру один за другим зажигались большие костры. Людей же собралось, словно на дворцовой площади в дни раздачи милостыни. Только здесь вместо протянутой ладони каждый держал какую-нибудь посудину.

У кого-то в руке была глиняная кружка со сколотым краем, у кого-то серебряный или оловянный кубок, деревянные плошки, стеклянные стопки. Один дед держал небольшой горшок с затейливой росписью.

Розан вопросительно глянул на герцога, но тот лишь хитро подмигнул, ничего не