Охота на принцессу - Елизавета Владимировна Соболянская

– непременно в саду, среди цветущих роз, и, томно улыбаясь, протягивает руку, а принц припадает к ее пальцам поцелуем и надевает на палец обручальное кольцо. Я вздрагивала, просыпалась и снова плакала.

Испуганная Ная не выдержала и привела лекаря. Старичок снова выслушал пульс, заглянул в зрачки и выписал чайную ложку «Королевского лекаря». На следующий же день я проснулась совершенно здоровой.

После завтрака в мои покои явился капитан и строго хмыкнул:

– Ваше высочество, не слишком ли долго вас не было на тренировочном поле? Ваш палаш скоро заржавеет!

Я собралась было пожаловаться на слабость, насморк и головную боль, но… ничего этого не было.

– Через час буду на месте, капитан!

Арен отсалютовал мне и ушел, а я выбралась из постели, потребовала ванну, завтрак и одежду. Пока взволнованная Ная хлопотала вокруг, я глянула на себя в зеркало и решила, что больше никакой слабости!

* * *

К пятому году после визита принца я окончательно повзрослела. Фигура приобрела необходимые округлости, и я добилась разрешения матушки самостоятельно заказать для себя гардероб. Конечно, мне пошили необходимое количество церемониальных, визитных и бальных платьев, а также полдюжины милых девичьих одеяний для утренних посещений родителей. Однако кроме этого у меня собралась обширная коллекция колетов, жилетов, камзолов и рубашек мужского фасона.

Для каждого жакета полувоенного кроя я заказала штаны и хитрую юбку с разрезами, чтобы прикрывать “это безобразие”. Туфель в шкафу нашлось всего с десяток, зато сапог, полусапожек и ботинок – больше двух дюжин, на любой вкус.

Поняв, что мой интерес к военным занятиям не проходит, отец стал брать меня с собой на различные смотры, учения и парады. Матушка, чтобы не выделять сестер, распорядилась каждой из нас назначить под опеку полк и пошить мундирные платья. Младшие очень гордились золотыми галунами и шляпами военного образца, а еще подаренными отцом седлами в цветах полков. Для них это все это пока было веселой игрой, в которой им разрешали красиво проезжать перед строем и кричать “ура” вместе с военными.

Оливия морщила нос – ей не нравилось то, что в обязанности опекуна входило посещение казарм и госпиталей, забота об инвалидах, их семьях и сиротах. Я же отнеслась к этому, как к очередной службе. Выделила время в своем расписании, изучила все, что нашла про опеку полков, и договорилась с отцом о регулярных визитах к подопечным.

Как-то незаметно пришла осень, настало время очередных учений. Когда отец позвал меня с собой, я не удивилась, лишь приказала уложить специальный дорожный сундук из обтянутой кожей лозы и проверила, как перековали коня.

Сюрпризом стало то, что учения были совместными. С Лигурией! Дорога до места маневров заняла почти шесть часов. Я привыкла к поездкам, но все равно успела устать, а на месте некогда было присесть – требовалось выбрать место для лагеря, разбить шатры, прикрыть обоз, установить мишени и чучела для соревнований, а также позаботиться об устройстве госпиталя и коновязи.

Не успели мы спешиться и умыться, как с визитом явился сам король Рикардо! Я молча стояла за спиной отца сжимая кулаки – ну надо же так влипнуть! Не дай боги, сейчас появится наследник! А я стою тут растрепанная, красная, в запыленном мундирном платье, остро пахнущая лошадью и потом! Да еще вестовые, заметив, что его величество занят беседой, регулярно подбегали ко мне, вручая записки от офицеров и интендантов, ждущих распоряжений.

Король Рикардо это заприметил и одобрительно сказал отцу:

– Вижу, Эван, ты воспитал себе отличную помощницу!

– Что есть, то есть, – гордо усмехнулся отец, и я постаралась расправить плечи, скрывая усталость.

Правители побеседовали еще немного, и наконец Рикардо отбыл, договорившись о новой встрече на рассвете.

На следующий день короли встречались уже официально – в огромной штабной палатке, в присутствии свиты и офицеров, призванных провести маневры. Я колебалась – не хотелось вновь попадаться на глаза королю Рикардо, но отец настоял на моем присутствии:

– Иоланда, – сказал он, – когда-нибудь ты будешь помогать с войсками сестре или мужу. Тебе нужно знать, как проходят такие маневры на самом высшем уровне!

И я сдалась.

Выбрала самое скромное – серое мундирное платье, отделанное черными и белыми шнурами, без золотых галунов и аксельбантов. Убрала волосы под треуголку и просочилась в шатер вслед за отцом.

Да только сразу поняла, что с нарядом я прогадала. Поскольку встреча была официальной, все офицеры явились в парадных мундирах. Короли тоже не пренебрегли галунами и эполетами. Даже вестовые и секретари сияли начищенными пуговицами и лычками. А я среди этой красоты и блеска выглядела скромным серым пятном. Весьма заметным серым пятном. Может, поэтому король Рикардо радостно меня приветствовал и не забывал делать комплименты моей внимательности.

После совещания гостей пригласили перекусить, а я радостно выпала из шатра и отошла в сторону – перевести дух. И надо ж было такому случиться, что офицеры моего полка устроили неподалеку соревнование с лигурийцами по стрельбе из лука!

Им не хватило участников, и эти остолопы со всем почтением пригласили меня! Ну разве могла я отказаться под насмешливыми взглядами гостей?

Пришлось послать вестового за моим оружием и вставать к линии. Вообще, стрелять из лука я не очень любила – с этим оружием у меня получалось по настроению. То в “яблочко”, то мимо. То ли дело арбалет! Достаточно найти подходящую опору, и стреляй в свое удовольствие! Однако капитан Арен продолжал меня тренировать со всеми доступными росту и весу видами оружия, а еще учил это самое оружие разбирать, собирать, ремонтировать и правильно хранить. Поэтому, получив от вестового свой лук и колчан, полный стрел, я не спеша открыла чехол, пробежалась пальцами по изогнутым плечам лука, проверяя – нет ли трещин, помятостей или заломов? Неторопливо осмотрела тетиву – если перетянутая жила лопнет, я могу остаться без глаза, зуба или пальца. Последняя проверка досталась стреле – даже слегка примятое перо может увести снаряд в сторону, а уж размотавшаяся нить или трещина в древке совсем испортят выстрел!

Моя неторопливость раздразнила молодых поручиков. Они начали зубоскалить про долго собирающихся дам, намекать на женскую забывчивость и косорукость. Я молчала. Знали бы они, что мне устроили оруженосцы, когда я впервые взяла в руки лук, и мои стрелы летели, куда угодно, только не в мишень!

Закончив подготовку, я натянула защитные перчатки, выбрала пристрелочную стрелу с ярким оперением и показала, что готова к выстрелу. Соперником мне стал безусый мальчишка с длинными руками и