Напиши меня для себя - Тилли Коул

Вдали Крис и Джесси склонились над изгородью. На поле паслись коровы породы лонгхорн4, и я слышала, как Крис пытается подозвать их к себе.

— Не о чем особо рассказывать. — Я пожала плечами. — Обычная семнадцатилетняя девчонка из маленького городка... прилежная, тихая, не очень разговорчивая.

— Парень? — спросила Эмма, хитро прищурившись.

— Никаких парней, — отрезала я решительно.

— Понимаю, — кивнула она, а затем наклонилась ко мне. — Мой бывший бросил меня, когда я потеряла волосы. Ну и пошел он, наверное.

— Эмма... — Мое сердце сжалось. — Это ужасно.

— Сам виноват. — Она пожала плечами, притворно отбрасывая воображаемые волосы через плечо. — Я прекрасна вне завимости от того, сколько у меня волос. — Я рассмеялась, и Эмма обняла меня крепче. — Да шучу, но мой бывший и правда придурок. Он нехороший человек.

— У тебя сейчас тоже никого нет? — спросила я.

— Не-а, — ответила Эмма. — Я решила дождаться мужчину своей мечты. Он ждет меня где-то в будущем, я это чувствую.

По какой-то причине я подняла голову и поймала взгляд Джесси. Он все еще стоял у изгороди с коровами и смеялся над Крисом, который пытался скормить одной из них пучок травы, сорванной с земли. Словно почувствовав мой взгляд, Джесси посмотрел в мою сторону, и его взгляд смягчился. Сердце снова пустилось вскачь.

Эмма прочистила горло.

— Джесси симпатяжка. — Я резко повернулась к Эмме, вылупив на нее глаза. Она наклонилась вперед и захохотала. — Джун, видела бы ты свое лицо. — Она рассмеялась еще громче. Я не смогла сдержать ответную улыбку. Когда она успокоилась, то добавила: — Знаешь, это нормально — считать парня симпатичным.

Я молчала, пока мы сокращали расстояние между нами и парнями. С Эммой было на удивление легко. Ее душа была такой же теплой, как и ее улыбка, и я внезапно призналась:

— У меня никогда не было парня. — Я видела краем глаза, как Эмма посмотрела на меня, но я продолжала смотреть строго перед собой. — Я даже никогда не целовалась.

— Послушай, Джун, я знаю тебя всего лишь сутки, но уже сейчас могу сказать, что парень, который украдет твое сердце, будет настоящим счастливчиком. — Эмма обняла меня еще крепче.

Мои щеки вспыхнули, и я изо всех сил пыталась игнорировать противный голос внутри, которое подсказывал мне, что такой парень, как Джесси, никогда не посмотрит на девчонку, как я. Мне не хотелось сейчас, во время прогулки, тонуть в своих комплексах. Я просто хотела насладиться этим проблеском свободы перед лечением и завести подругу.

— Спасибо.

— А теперь, — заявила Эмма, — давай поговорим о чем-нибудь, что не касается парней. Мы сильные, независимые женщины, которым есть что предложить этому миру.

— Идет, — улыбнулась я.

— Расскажи о своих друзьях, — сказала она, и этот вопрос задел меня сильнее, чем расспросы о парнях. Я притихла, и Эмма это заметила. — Ты в порядке?

— Да, — Я откашлялась, пытаясь придумать ответ, который бы не звучал жалко. Пожав плечами, я призналась: — На самом деле у меня нет друзей. — Эмма крепко сжала мою руку. Мне было слишком неловко смотреть на нее. — В детстве у меня было много знакомых ребят, с которыми я играла, в классе со многими общалась. Но не было никого по-настоящему близкого. А потом, когда началось лечение... — Я замялась.

Эмма помолчала лишь мгновение, прежде чем продолжить:

— Эти друзья потихоньку испарились, перестали так часто заходить и зажили своей жизнью, пока ты застряла в аду химиотерапии и пересадок стволовых клеток?

Лучше и не скажешь.

— Поверь мне, Джун, я понимаю. — добавила она, когда я кивнула.

— Правда? — Мое смущение немного спало.

— О да, — сказала она и снова сжала мою руку. — У меня были лучшие друзья, но мы разошлись, когда наши жизни пошли в диаметрально противоположных направлениях. — Эмма вздохнула. — Я не виню их и не обижаюсь. — Она указала на свое тело. — Я злюсь только на эту чертову болезнь.

— На кого это мы злимся? — спросил Крис, подходя к нам и бесцеремонно закидывая руки нам на плечи.

— На тебя, — сухо отрезала Эмма, и Крис отпрянул, изображая обиду.

Я почувствовала тепло рядом, и, взглянув налево, увидела, что Джесси пристроился рядом. Он посмеивался над Крисом, который вырвался вперед и теперь шел задом наперед, чтобы видеть нас во время разговора.

— Нет, серьезно. На кого ты там злишься? — снова спросил Крис. Боковым зрением я видела, как Джесси перебрасывает мяч из руки в руку.

— На рак, — ответила Эмма. — Ну, знаешь, на ту самую болезнь, которая пытается всех нас убить.

— А, ты про Майло5, — сказал Крис. Когда в ответ он натолкнулся на стену недоуменного молчания, то добавил: — Что? Я дал ему имя. — С серьезным выражением лица он продолжил: — В самом начале меня накрыла сильная депрессия. Подкралась незаметно, пока я не дошел до такого состояния, что не мог встать с постели. — Крис пожал плечами. — Я начал работать над этим, и стало легче. И до сих пор работаю, хотя сейчас хороших дней больше, чем плохих. — Крис на мгновение задумался, а потом сказал: — Мне нравится черный юмор, это мой способ справляться с трудностями — по крайней мере, так говорит мой терапевт. Поэтому я назвал свой рак Майло. Он не самый лучший парень — я пытаюсь от него избавиться, а он пытается убить меня. Но пока он со мной, пока живет в моем теле, он — Майло.

— Крис, я говорю это с величайшей любовью, — сказала Эмма, — но ты самый странный человек, которого я когда-либо встречала.

Крис остановился, драматично ладонь к губам, а затем опустил ее на грудь, в область сердца.

— Эмма... это самое приятное, что мне когда-либо говорили.

Я разразилась смехом, а вслед за мной и Эмма с Джесси. Мне хотелось буквально купаться в этом звуке. Смех казался таким же целебным, как обезболивающие, смягчающие последствия процедур.

Мне нравился Крис. И я искренне восхищалась тем, как честно он говорил о своей депрессии. Это заслуживало уважения. Эмму я уже просто обожала. А что касается Джесси... я украдкой взглянула на него.

— Весело тебе, Джунбаг? — сказал он, заметив мой взгляд.

— Да, — ответила я. И это была чистая правда.

Мы свернули за угол, и перед нами появилась детская площадка. Крис направился прямо к качелям и уселся на них. Всего в ряду их было шесть, и все мы уселись. Эмма сидела справа от меня, а Джесси