Напиши меня для себя - Тилли Коул

Делясь своими сердцами.

Имбирчик заржал у забора, и папа подтолкнул меня к нему. Когда мы поравнялись с оградой, конь склонил голову, и я, подняв руки, и провела ими по его морде.

— Спасибо, что был рядом, — сказала я и поцеловала его в лоб. — Я буду скучать по тебе.

Я гладила Имбирчика, пока не заболела рука и силы окончательно не иссякли. Папа помог мне сесть в коляску после того, как я поцеловала любимого коня в последний раз.

— Подождите, — сказала я и подняла руку. Я указала на звезду, которая теперь, как мне казалось, принадлежала мне и Джесси.

Мои родители молчали какое-то время, глядя на ее мерцание, и вдруг папа произнес:

— Мы всегда будем смотреть на эту звезду и знать, что она принадлежит тебе и Джесси, дорогая. Мы будем искать ее каждый вечер до конца своей жизни, чтобы ты была всегда рядом с нами.

Представив, как мои родители делают это в нашем любимом доме, я почувствовала себя счастливой. Но потом я сказала:

— Я устала, пап, — и услышала его резкий вдох.

Мама взяла меня за руку, и мы молча вернулись в мою спальню. Папа поднял меня с коляски, уложил на кровать и укрыл одеялом, а я перехватила его руки.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — Спасибо, что был моим папой.

Он опустил голову, и его плечи задрожали.

Я повернулась к маме, которая лежала на краю рядом со мной, и убрала прядь волос с ее лица.

— Ты лучшая мама, о которой можно мечтать. Спасибо, что так сильно меня любила.

Мама покачала головой.

— Ты была нашей мечтой. — Она поцеловала меня в лоб. — Отдыхай, солнышко. Ты заслужила покой.

Я улыбнулась и позволила сладкому оцепенению охватить меня. Веки стали тяжелыми, и я почувствовала соблазнительное притяжение сна. Но как только мои глаза закрылись, я увидела рисунок, на котором мы с Джесси стояли на крыльце, а наша мечта была высечена углем. Мое сердце наполнилось радостью, потому что я знала, что подарила эту мечту Джесси и Джун в нашем «долго и счастливо».

Там, в той вселенной, мы жили той мечтой.

Мое дыхание замедлилось, и глаза закрылись. Я протянула руку, погружаясь все глубже и глубже вмир без боли, и почувствовала, как знакомая ладонь обхватила мою.

Он дважды сжал ее.

И мое сердце наполнилось счастьем.

Он сдержал свое обещание.

Эпилог

Джун

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Топот от по меньшей мере десяти пар ног разносился по всему дому, а запах барбекю доходил до кухни из заднего двора.

Снаружи слышались смех и крики, в небе ярко сияло солнце. Я вытерла руки о фартук и вынесла на крыльцо два стакана сладкого чая.

Джесси уже меня ждал.

— Ты опередил меня, — сказала я и села рядом на наши старые любимые качели.

Как только я подала ему напиток, он поставил его рядом и взял меня за руку. Джесси поднес наши соединенные руки к своим губам и поцеловал. Я прижалась к нему, а он ногами раскачивал нас.

Я рассмеялась, когда наш младший внук обдал своего папу, нашего сына, из водяного пистолета. Джесси улыбнулся, а потом поцеловал меня в макушку. Посмотрев на сад, на наш дом, полный любви и счастья, я подняла взгляд на своего мужа.

Наши лица были покрыты глубокими морщинами, волосы редели и седели, а складки от смеха... они были моими любимыми. Глубокими и длинными, что свидетельствовало о жизни, полной веселья и радости.

— Ты все еще красавчик, — сказала я Джесси.

Он повернулся ко мне с дерзкой улыбкой.

— Джунбаг, ты со мной флиртуешь?

— Всегда, — ответила я, и мой муж поцеловал меня.

Я положила голову ему на плечо и наслаждалась спокойствием этой жизни. Мы прожили полную и счастливую жизнь. Джесси — футбольным тренером и художником, а я — писательницей. После двух сражений с раком тело Джесси уже не было таким сильным, как раньше. НФЛ больше не светило ему в будущем. Но он любил тренировать больше, чем играть. Мы переехали в мой родной город, где он стал тренером по футболу в средней школе, очень талантливым. Совмещая тренерскую карьеру с выставками своих работ в местной галерее Джесси никогда не хотел ничего другого.

Я все еще писала, и моя страсть не угасала. Каждая история любви, которую я изливала на бумагу, была вдохновлена моей собственной жизнью. У нас была своя маленькая жизнь. Но наше самое большое достижение было впереди. Двое наших детей, мальчик и девочка, и целая куча внуков.

— Мне понравилась наша жизнь, — сказала я Джесси с улыбкой в голосе.

— Мне тоже, — ответил он и поднял пальцем мой подбородок. Затем снова поцеловал меня, так же, как целовал все эти годы, что мы прожили вместе. Так, будто нам было все еще семнадцать, и мы только что встретили свою вторую половинку.

Джесси сжал мою руку в своей. Свободную руку он сжал в кулак и произнес:

— Вторая группа победила, Джунбаг.

Я подняла кулак и стукнулась с ним.

— Вторая группа победила.

Потому что так и было. Мы жили, мы процветали, мы любили, и мы абсолютно точно и несомненно победили.

Конец

Notes

[←1]

ОМЛ(Острая миелоедная лейкемия) — агрессивное злокачественное заболевание крови и костного мозга при котром незрелые лейкоциты(миелобласты) бесконтрольно делятся, вытесняя здоровые клетки.

[←2]

Кресло Адирондак — это культовая садовая мебель с узнаваемым силуэтом: наклонным сиденьем, высокой реечной спинкой и очень широкими подлокотниками. Оно было создано более 100 лет назад в США для отдыха на неровном ландшафте гор Адирондак и с тех пор стало символом загородного релакса.

[←3]

Junebag — июньский жук. Игра слов именем June, милое прозвище.

[←4]

Порода крупного рогатого скота с огромными рогами, символ штата Техас.

[←5]

Mylo от «Myeloid» — миелоидный лейкоз.

[←6]

Квотерхорс (американская четырехмильная лошадь) — порода, выведенная для скачек на короткие дистанции, известная своей скоростью, маневренностью и силой. Крепкая мускулистая лошадь, с короткой спиной, широкой грудью и мощными задними ногами, отличается послушным нравом и выносливостью.

[←7]

Дэвид Веттер (1971–1984) — американский мальчик, который провел почти всю свою 12-летнюю жизнь в стерильной пластиковой камере из-за редкого заболевания — тяжелого комбинированного иммунодефицита.