Чужие звезды - Наталья Нежданова

И, в-третьих, есть у меня подозрение, что кое-кто меня ждет. Хотя я не могу однозначно сказать, что была в него влюблена, но мысли о возможной помолвке уже витали в воздухе. И если бы со мной не случилось всего этого, сейчас мы скорее всего трудились бы вместе на каком-нибудь сложном и ответственном посту, а на отдыхе занимались бы экстремальным туризмом. У нас принято так делать, если люди интересуются друг другом. Надо побыть в одной команде, достичь вместе какой-то трудной цели. Потому что невозможно узнать человека, увидеть, какой он на самом деле, гуляя в парках, летая на флаерах и посещая концерты и пикники. И разве это не романтично, обменяться кольцами на только что покоренной горной вершине или в ледяном царстве высоких широт при свете полярного сияния?

Мне совершенно не хочется размышлять сейчас обо всем этом, потому что завтра у меня большой концерт и надо хорошо выспаться.

* * *

Я просыпаюсь рано утром с одной навязчивой мыслью, и направляюсь в художественную мастерскую, оборудованную в нашем особняке. Я удивляюсь, встретив там в такое время Рени, внучку Марка, которая чаще жила у него, чем с матерью в другом городе. Она работает над каким-то портретом, время от времени бросая взгляд на развернутый в воздухе рядом с мольбертом экран с объемной фотографией. С интересом взглянув на меня, она спрашивает:

— Ты тоже рисуешь?

Я никогда не назвала бы себя художницей. Конечно, как и все у нас, я могу нарисовать практически что угодно, даже вполне узнаваемый портрет. Это неотъемлемая часть нашего образования, до 7 лет все дети рисуют практически каждый день. Я владею разными техниками, разве что масло у меня категорически не пошло.

Вот пастель, да. Это моё. Я не люблю рисовать ни людей, ни животных, зато пейзажи у меня получаются неплохие. Я знаю, как сделать их мирными и безмятежными, волнующими, загадочными, и даже зловещими. Я рисую горы и равнины, море и небо, и даже другие планеты. Мне приходилось видеть много потрясающих мест, особенно на спутниках планет — газовых гигантов, там вообще в небе творится что-то невообразимое.

Я беру бумагу и пастель и пробую нарисовать вчерашний закат. Увы, получается лишь блеклая копия. Рени, правда, она очень нравится, и это не комплимент, она совершенно не умеет лгать. Но я-то знаю лучше.

* * *

После обеда мы едем в особняк тен Марн. Я не ожидала увидеть там настоящий концертный зал, большой и с великолепной акустикой.

Народу довольно много, видимо, не только из наших кланов. Большинство я, естественно, не знаю. Вот в кучке гостей я замечаю Кейна тен Наро, и машу ему рукой. Он улыбается в ответ. Какой же он всё-таки обаятельный!

Шен, глава клана тен Марн, на удивление молодой, выходит на небольшую сцену и представляет меня слушателям. От его слов у Марка делается кислое лицо, так как Шен совершенно спокойно заявляет, что все собрались здесь, чтобы расширить свои горизонты и послушать музыку, которой никогда раньше не слышали, в исполнении очаровательной гостьи с Нового Айрина, то есть меня. У некоторых присутствующих, похоже, просто отвисла челюсть. К счастью, кроме моего имени и того, откуда я, он, видимо, больше ничего и не знает.

Ладно, Марк разберется, — решаю я, — тем более здесь явно все аристократы.

Да, такого триумфа я не ожидала. Но музыка действительно хороша, я постаралась выбрать для концерта самое лучшее из того, что могла сыграть. Меня просто заваливают цветами, и тен Наро тоже дарит роскошнейший букет.

Дина сразу обращает внимание на его благоухающее великолепие, и узнав, от кого он, хихикает и отпускает шутку с намеком на его интерес ко мне. Её хлебом не корми, дай только поинтересоваться чужой личной жизнью. Что она, в принципе, и делает, прилежно изучая в инфосети хронику семейных и прочих отношений разных местных знаменитостей.

Вот только моё благостное настроение мгновенно улетучивается, когда на мой инт опять приходит сообщение от тен Соро. На сей раз голосовое.

Как же я его ненавижу. От звука его голоса меня бросает в дрожь.

Оно отправлено с другого аккаунта, на Старом Айрине не проблема делать такие вещи. Если наша инфосфера совершенно прозрачна, всё, что в ней присутствует — с открытым исходным кодом и все фальсификации и злоупотребления будут тут же разоблачены, то в здешней инфосети творится сущий кошмар. Она является питательной средой для множества преступлений и нарушений личного пространства пользователей.

Я опять удаляю, блокирую и заставляю себя отстраниться от неприятных переживаний, выбросив всё это из головы.

* * *

Я собираюсь на очередную экскурсию с тен Наро. Я волнуюсь, потому что не знаю, насколько ему можно верить. После всего, что со мной случилось, мне вообще сложно доверять людям. Я даже в тен Норн на сто процентов не уверена, всё время ожидаю какой-то подвох.

Мне очень тяжело, потому что я привыкла жить в мире, где люди друг другу доверяют. И по умолчанию воспринимают каждого человека как друга.

На этот раз тен Наро предлагает пройтись пешком по историческому центру города. Мы проходим несколько улиц, он останавливается у некоторых домов и рассказывает их историю.

Мы доходим до парка и прогуливаемся по извилистым дорожкам, где каждый новый поворот открывает то фонтан или скульптурную группу, то интересный цветник или очаровательную башенку с часами.

— Я рассказал тебе, как учился, а теперь твоя очередь! Мне интересно, как у вас с этим?

Глава 11

Я начинаю рассказывать о своём детстве:

— До 12 лет я, как и ты сначала, училась дома с родителями и немного в образовательном сообществе нашего посёлка. Здесь, кажется, такого нет. А может, я просто не знаю. У нас в каждом посёлке или городе есть несколько таких сообществ. Там проводятся занятия, которые сложно или вообще невозможно организовать в семье, устраиваются экскурсии и походы, соревнования и спортивные игры, разные погружения, отмечаются праздники.

— Что такое «погружения»? — спрашивает тен Наро.

— Это может быть самое разное. Например, однажды мы высадились в диком лесу на две недели, с помощью взрослых построили жилища и сами готовили еду. При этом нельзя было пользоваться не то, что интами, а вообще никакими технологиями, кроме тех, которыми владели наши предки