Высокий Сезон - Аксюта Янсен

   Собственно именно за ним Мартину на Скифию и отправили. Мы предположили, что в нём могут содержаться какие-то биосенсоры, внутреннее устройство которых могло бы подарить нам новые идеи и подстегнуть весь проект. Её же задачей было выявить те из них, которые реагируют на воздействие со стороны Проводника. Ну или вытрясти из биологов осoбенности микроструктуры сенсоров – Мартина это умеет, вытряхивать, чтобы потом на их основе попробовать создать технический аналог.

   - Ага-ага, можешь не пересказывать, предысторию я не забыл. И так же отлично помню, сколько его там было. Тебе на пол жизни должно было хватить, перебирать его, а ты почему-то справилась быстрее меня. Вот я и спрашиваю: как? Это ж как иголку в стоге сена искать.

   - Иголку в стоге сена искать очень просто, если у вас имеется сильный магнит. Так вот я такой магнит и есть. Там всей работы всего-то на пару часов и было, гораздо больше времени заняло выяснение отношений с местным самодурствующим начальством.

   - Про начальство, сердцем прошу - не надо, – я еще и жалостливую физиономию скроил. – У меня слишком хорошее настроение сейчас. Лучше давай, что там про активные образцы.

   - Α что там про них? Часть покровов сохранила свои изначальные свойства, ну, или, по крайней мере, на меня реагирует. Я их привезла сюда. Хранятся в сейфе,там же где артефакты-контейнеры. На этом всё. Сам понимаешь, поэкспериментировать мне с ними без тебя и без заверенного плана работ, не дали.

   - Но-но! Без самодеятельности! - я плюхнутся на диван (надувной, конечно, откуда нам здесь нормальную мебель взять), подгрёб Мартину себе под бок, а ноги погрузил в густой травяной ворс. Лепота! И сразу же какие-то там разговоры на рабочие темы показались бессмысленными и избыточными.

   Мартина

   Нет, эти посиделки в обнимочку пора прекращать, а то знаю я, к чему они приводят. Проверено на личном опыте неоднократно. И я бы даже может быть очень не против отметить этим делом встречу после длительной разлуки, но не посреди же белого дня! И дело здесь не в светė как таковом, просто обязательно ведь вопрётся кто-нибудь лишний в самый неподходящий момент.

   Значительно позже, после быстрого тропического заката, когда лёгкий сумрак так быстро переходит в непроглядную тьму, я лежала на груди у Олафа и думала: как же громко у него стучит сердце. Просто таки неприлично громко. Ещё услышит кто-нибудь. Абсурдность этих размышлений до меня дошла не сразу, а когда дошла, не расхихикаться было невозможно.

   - Что? – Олаф был такой сонный и удовлетворённый, что еле-еле нашёл в себе силы разлепить глаза.

   - Ничегo. Спи.

   И сама не вспомнила потом, в какой момент закрыла глаза и уснула, да так крепко, словно из розетки меня выключили.

ГЛАВΑ 4

   Мартина

   С обнаруҗением прохода на родную планету хишей работы по картированию нет, не приостановились, но несколько замедлились – большую часть специалистов отозвали для других, более срочных работ. Собственно, пока осталась я одна, но вскорости к нам на подмогу обещали прислать ещё одного специалиста. Стаса, если слухи не врут, он как раз вот-вот должен был освободиться.

   И это будет весьма и весьма своевременно, ибо два найденных на Улиссе живых лабиринта продолжали исправно поставлять артефакты-контейнеры и кто-то должен был заниматься их расшифровкой. У меня, к сожалению, пока получается не oчень. Я тоньше других чувствую смысловые оттенки чужанских текстов, но при попытке передать их средствами родного языка, начинаю городить уточнение на дополнение и так всё запутываю, что через некоторое время сама нe в состоянии понять, что же я такое имела ввиду. В результате ценность моя, как переводчика упала практически до ноля. Если бы я в то время не была занята прокладыванием путей по лабиринтам, точно бы депрессию себе заработала на почве профнепригодноти. А после чья-то светлая голова придумала доверить мне проверку и редактуру чужих переводов. Здесь дело пошло веселее.

   Однако разведка куда идут путевые пояса в лабиринтах по–прежнему оставалось основной моей обязанностью и в них входило как обследование и картирование новых, так и обеспечение доступа на планету, с которой к нам прибыли хиши.

   Из каких соображений её обозвали Тартаром, я не знаю. Разве что жарко здесь, как в христианском аду и под открытое небо невозможно выйти без негативных последствий. Я даже временами начинаю чувствовать себя вампиром,и не из-за того, что покусать кого-то хочется, а потому, что не могу выйти на солнце, без риска сгореть. Можно, конечно в скафандре, без проблем, он и от солнца защищает и температурный режим в нём можно установить любoй, но он тяжёлый как зараза, а свободно погулять меня всё равно не отпускают. Нет, я вполне могла бы отвести на рабочие места всех, кого надо, убраться с Тартара, а в конце рабочего дня вернутся за ними, но люди не хотят быть брошенными, а я, как ни крути, их единственный на всех обратный билет. К тому же то и дело выясняется, что нужно сгонять назад за чем-нибудь забытым, и то и проводить одного из членов экспедиции для получения дополнительных инструкций и консультаций со специалистами. Нет, я не торчала на Тартаре постоянно, это было бы нерационально, но надолго задерживалась там частo.

   День сегодняшний не стал чем-то из ряда вон выходящим, я водила туда-сюда людей, участвовала в тестировании техники, которая со временем будет выполнять наиболее муторную часть моей работы. Когда активный элемент заменили на пучoк волосков из шкуры Иного, аппарат без проблем стал проходить из мира в мир, только вот предсказать заранее в какой именно было совершенно невозможно. Из одного лабиринта как правило имеются выходы в пять-шесть разных мест: на далёкие, неведомо где расположенные планеты, на какое-нибудь сооружение Иных, находящееcя в глубине космоса, или в другой такой же лабиринт на Улиссе. Как повезёт. Мне, когда я устанавливала аппарат на нужную дорожку, везло чаще остальных попасть туда, куда было запланировано, а Олаф со своей командой пытались отследить закономерности.

   В общем, много работы, на которой некому было меня подменить, ибо когда остальных коллег экстренно раскидали по другим точками, я в очередной раз наплевала на нормы выработки и к концу дня чувствовала себя пустышкой со звенящей от усталости головой. Работа-то такая, что не схалтуришь, малейшая утеря сосредоточенности и