Петля артефакта - Мария Ясная

---

Вернувшись в академию, Ария заперлась в лаборатории. Чертежи, формулы, расчёты — всё это ждало её, но она не могла сосредоточиться. В голове крутились обрывки мыслей.

Браслет не работает без носителя. Носитель — Кассиан. Но чтобы он надел браслет, нужна причина. И эта причина должна быть достаточно веской, чтобы королевская семья согласилась вынуть артефакт из сокровищницы.

«Если я скажу, что это необходимо для проекта, — думала она, — они могут согласиться. Но тогда браслет будет изучать вся группа, а не я одна. И если он сработает… что тогда? Меня снова перебросит? Или браслет перенесёт всех, кто рядом?»

Она не знала. Слишком много неизвестных. Слишком много рисков.

— Нужно больше информации, — сказала она вслух.

Она открыла свои записи, сделанные в том мире. Там было немногое: зарисовки рун, наблюдения о том, как браслет реагировал на её прикосновение в момент смерти. И одна странная деталь, которую она тогда не придала значения.

Когда она умирала, браслет вспыхнул не сразу. Сначала было её желание — отчаянное, последнее желание коснуться его. А потом уже — свет. Может быть, дело не только в смерти? Может быть, браслет реагирует на желание? На сильную эмоцию?

Она вспомнила, что в первом мире принц носил браслет постоянно. Он никогда не снимал его. Значит, в той реальности артефакт был активен. Здесь — нет. Что изменилось?

«Может быть, — медленно подумала она, — браслет активен только в руках того, кто уже прошёл через перенос? В моём мире принц был тем, кто… кто стал причиной моего перехода? Или соучастником?»

Она не знала. Но у неё появилась теория, которую можно было проверить.

Если она уговорит Кассиана надеть браслет, а потом создаст ситуацию, в которой она окажется на грани смерти — сработает ли артефакт? Или для активации нужна не её смерть, а его эмоция?

Это было безумие. Она не могла рисковать своей жизнью снова. Но другого способа проверить она не видела.

— Что же делать? — прошептала она, уткнувшись лицом в ладони.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала она, быстро пряча записи.

Вошёл Мартин, держа в руках стопку бумаг.

— Ария, вы здесь? Я думал, вы уже ушли. — Он подошёл к столу. — Мы закончили предварительный анализ ваших правок. Честно говоря, я не понимаю, зачем вы настаиваете на этих стабилизаторах. Они снижают эффективность на треть.

— Безопасность важнее эффективности, — устало ответила Ария.

— Но совет считает иначе. — Мартин положил бумаги перед ней. — Они хотят, чтобы мы убрали стабилизаторы к концу недели. Иначе проект заморозят.

Ария взяла бумаги, пробежала глазами. Совет требовал убрать все её «избыточные» защиты. Они хотели чистый, мощный артефакт, который сможет перемещать живые объекты на любые расстояния.

— Они не понимают, — тихо сказала она.

— Чего не понимают?

Она подняла на него глаза. Сказать правду? Мартин был хорошим учёным, но он не знал о Пустоши, о тварях, о том, что ждёт их за разрывом. Как она могла объяснить то, что знала только она?

— Они не понимают, что открывают дверь, которую не смогут закрыть, — сказала она.

Мартин посмотрел на неё долгим взглядом, потом покачал головой.

— Вы странная, Ария. Талантливая, но странная. — Он направился к выходу. — Подумайте над их требованиями. Если мы не уберём стабилизаторы, проект закроют. А я не хочу терять такую работу.

Он вышел. Ария осталась одна.

Она смотрела на чертежи, на письмо совета, на свои записи о браслете. И понимала, что время уходит. Если проект закроют, она потеряет доступ к ресурсам, к лаборатории, к принцу. А значит, потеряет и шанс разгадать тайну.

— Значит, нужно действовать быстрее, — сказала она себе. — Нужно найти способ активировать браслет. И нужно сделать это до того, как совет примет окончательное решение.

Она взяла чистый лист бумаги и написала короткое письмо:

Ваше высочество.Я хотела бы обсудить с вами один вопрос, касающийся артефакта Валторских. Не могли бы мы встретиться завтра после обеда? Это важно.Ария Сольвейг.

Она запечатала письмо и вышла из лаборатории, чтобы передать его служителю. В коридоре было пусто, только далеко в конце маячила чья-то фигура.

— Мадемуазель Сольвейг?

Она обернулась. К ней подходила Вивьен Альтэя, одетая в дорожный плащ, словно только что вернулась откуда-то.

— Мадемуазель Альтэя, — Ария присела в реверансе.

— Я не помешаю? — спросила Вивьен, и в её голосе не было высокомерия, только усталая вежливость.

— Нет, я как раз собиралась уходить.

Вивьен кивнула и некоторое время молчала, словно собираясь с мыслями.

— Я хотела поговорить с вами о Кассиане, — наконец сказала она.

Ария замерла.

— О принце?

— Да. — Вивьен вздохнула. — Я знаю, что он проявляет к вам интерес. И знаю, что Элиан уже начала плести интриги. Я хочу предупредить вас: не влюбляйтесь в него.

Ария моргнула. Она ожидала чего угодно, но не этого.

— Простите?

— Кассиан — хороший человек, — продолжала Вивьен, глядя куда-то в сторону. — Добрый, умный, искренний. Но он не свободен. И никогда не будет свободен. Наш брак — это обязательство, которое мы оба не можем нарушить. Я смирилась с этим. Но я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

— Я не собираюсь влюбляться в принца, — сказала Ария. — Мой интерес — наука.

Вивьен посмотрела на неё с лёгкой усмешкой.

— Все так говорят. Но Кассиан… он особенный. Когда он смотрит на тебя, кажется, что ты — единственный человек в мире. И очень трудно не ответить тем же.

Она помолчала, потом добавила тише:

— Я знаю, о чём говорю. Когда-то я тоже думала, что это просто политический союз. А потом он улыбнулся мне, и я поняла, что пропала. Но потом я поняла и другое: он не мой. Он принадлежит королевству, народу, долгу. И если вы станете для ним чем-то большим, чем просто учёной, вы будете страдать.

Ария молчала. В её мире Вивьен была врагом, жестоким и беспощадным. Здесь она была… просто девушкой, которая смирилась с несчастной судьбой.

— Я понимаю вашу заботу, — тихо сказала Ария. — Но уверяю вас, мои чувства к принцу ограничиваются научным интересом.

Вивьен посмотрела на неё долгим взглядом, потом