Дракон с "прицепом", или Фиктивный брак для попаданки - Ника Лисицына

— Ну что же я сделала плохого? Где совершила ошибку, что Макс так со мной поступил?

Шмыгнув носом, открыла сумочку и, вынув телефон, уставилась на заставку.

На экране была моя фотография, где я счастливо улыбаюсь, а в щёку меня целует Макс.

Отлично помню тот день. Ведь именно тогда у нас всё и началось…

Мы с коллегами катались на колесе обозрения. Страшно было до одури. И чтобы хоть как-то меня отвлечь, Макс притянул меня к себе за плечи и поцеловал в щёку, а сам тем временем сделал селфи.

В тот самый момент все мои страхи просто испарились, и сердечко забилось быстро-быстро… потому что меня никто ещё так не обнимал. И никто не заботился обо мне.

С Максом на тот момент мы уже были знакомы примерно год. Я — бухгалтер, он — юрист. Мы пересекались с ним по работе, всё же в одной компании работали, но он никогда до этого момента не оказывал мне каких-либо знаков внимания. А вот с того дня, когда он заставил меня позабыть о страхах, я влюбилась. Окончательно пропала, когда он признался, что давно планировал подкатить, но всё не решался.

Я была влюблена в него, не замечая ничего вокруг!

По утрам он зажимал меня в тёмных уголках компании и, сорвав с моих губ поцелуй, желал доброго утра. А вечерами я улыбалась, глядя в телефон, ведь он отправлял мне воздушные поцелуи и сердечки.

Полгода я была на седьмом небе от счастья. Полгода красивых ухаживаний, цветы и конфеты по поводу и без. Он был таким внимательным ко мне, что думала: это на всю жизнь, и ничто не сможет этого изменить.

Моя лучшая подруга Ленка улыбалась, глядя в мои наполненные счастьем глаза. Говорила, что хотела бы также хоть разок почувствовать себя самой счастливой, чтобы крылья за спиной, чтобы…

И вот спустя примерно месяц, как я представила их друг другу, она сообщила мне о своей беременности. И, конечно, о том, кто отец её ребёнка, она умолчала. Сказала только, что у них всё серьёзно и что знакомить меня с ним она ещё не готова. Говорила, что боится спугнуть своё счастье.

Я была искренне рада за неё, правда! А её изменившееся ко мне отношение, её пренебрежение я просто списала на всплеск гормонов.

Ох, как же я ошибалась.

— Предатели, — выдохнула я, ощущая внутри вязкую, давящую боль.

Рана, разорвавшая сердце пополам от предательства близких, — сможет ли она когда-нибудь затянуться? Смогу ли я ещё когда-нибудь по настоящему довериться?

Сколько я так просидела, жалея себя, не знаю. Счёт времени абсолютно был потерян. От слёз и грусти внутри образовалась давящая пустота. Она поглощала мои эмоции, забирала с собой не только боль от предательства, но и радость от осознания, что… Что бы со мной не случилось, я выжила! И даже желание закричать, что я буду счастлива всем назло, просто растворилось, погружая меня в странное оцепенение.

Депрессия? Всё может быть. А хорошо это или плохо, мне уже совершенно неважно.

Стук в дверь вывел меня из состояния оцепенения.

Вытерев слёзы, я поднялась.

— Да? — произнесла громко, и дверь распахнулась.

На пороге оказалась молодая девушка в длинном сером платье с белоснежным передником, державшая в одной руке поднос с едой, а в другой — свёрток.

— Вот, держи, — сказала она, водружая поднос на стол. — Это тебе.

Подойдя ближе, приняла свёрток и развернула.

Внутри оказалось два платья такого же серого оттенка, как на ней самой.

Нахмурившись, развернула наряды.

— Надевай и приступай к работе, — сказала девушка, намереваясь уйти.

— Постой, — окликнула я.

— М?

Она уставилась на меня огромными серыми глазами.

Похоже, теперь вся моя жизнь будет серой и безликой, как я сама и моё окружение.

— Расскажи мне немного о том, что здесь и как, — попросила я.

Кайла, как представилась она, пока я надевала платье, наперебой рассказывала об остальных слугах.

Я слушала её вполуха, стараясь принять себя в этом новом мире и в этой реальности. Но, к сожалению, пока что это плохо получалось.

— О! — сказала Кайла, разглядывая меня. — Даже в этом наряде ты не походишь на служанку, — восхищённо произнесла она.

— Я и не служанка. Меня пригласили работать наставницей для маленькой госпожи, — ответила я.

— О, удачи в этом нелёгком деле. — Девушка многозначительно поджала губы и отвела взгляд, затем снова улыбнулась и добавила: — Ты смотришься как госпожа, даже в наряде такого цвета. Только имей в виду, тебе не стоит дерзить и грубить даже другим слугам, — наставительно добавила. — Но, вообще, мы все здесь как одна семья. Я про слуг, — хихикнула девушка.

Продолжая слушать её лепет вполуха, я взяла с подноса пирожок и откусила.

12

Глава 12

Таир

— Мама? — повторил я. — Так что ты делала в моём кабинете?

В первый момент выражение её лица показалось чуть испуганным, словно её только что поймали на чём-то незаконном, а в следующий она уже взяла себя в руки и, гордо подняв подбородок, уставилась на меня оскорблённым взглядом.

— А разве я тебе помешала? — спросила матушка с вызовом во взгляде. — Неужели я не имею права войти в кабинет к собственному сыну?

“Ну вот, она опять это делает”, — мысленно выдохнул я, готовясь в очередной раз выслушать тираду про оскорбление и нелюбовь к собственной родительнице.

— Может, ты мне сразу укажешь те помещения, в которые мне входить строго запрещено? — сказала, прищурившись.

Из матушки вышел отличный манипулятор, вот только на этот раз я не стану спускать всё ей с рук и расставлю все границы дозволенного.

— Нет, ты скажи мне, чтобы я в следующий раз не посмела так непростительно нагло искать встречи с собственным ребёнком!

— Мама, — внутри поднялось раздражение, — прекрати переиначивать мои слова.

— Да какое уж тут переиначивание? — фыркнула матушка. — То не делай, сюда не ходи… Скажи, сын, ты что-то от меня скрываешь?

Матушка прищурилась, уперев руки в бока.

Мне вдруг вспомнилось детство, когда мама так же вставала, требуя от меня ответа, вот только тогда я и оплеуху за дерзость мог получить.

Ничего в этой жизни не меняется, кроме…

Хмыкнув и заложив руки за спину, я прошёлся по коридору несколько шагов,