Влюблен (не) по собственному желанию - Татьяна Любимая

и кольцо не видела. Я на него не скупился. Покупал, конечно, Светлане, не выбирал, чтобы от души и удивить, сделать приятное, а тупо тыкнул пальцем в самое дорогое, зато теперь не стыдно подарить его Настеньке.

Пользуясь тем, что девчуля отвернулась, с завистью глядя на парочку на крыльце, что обжимаются там (не переживай, милая, и у нас все будет, если захочешь — прямо сегодня), лезу в карман.

Ай, какой я молодец, что коробочку в карман брюк положил, а не в куртку, которую оставил в машине.

Вытаскиваю ее, протягиваю своей официанточке, с двух сторон слышу восторженный «ах» женской части заведения.

Нас снимают на камеры телефонов. Надо будет потом выпросить записи и смонтировать кино, будет что детям и внукам показывать.

А чтобы было еще эффектнее и романтичнее, опускаюсь на одно колено.

— Анастасия… Настя… — с придыханием зову зеленоглазую. — Выходите за меня замуж!

И коробочку открываю. Чтоб сразу видела, что никаких денег для невесты любимой не жалко.

Настя отрывает взгляд от парочки за дверью, переводит его на меня, моргает несколько раз, будто пытается прогнать морок.

Да, милая, можешь верить, можешь не верить, а у нас, Шириных, все серьезно. Бац — бац и… пожизненный штамп в паспорте. Единственный.

Какое счастье, что до Светы я не доехал! Иначе сломал бы семейную традицию, запятнал фамилию бракованным браком.

В расширенных зеленых глазах девушки заблестели брюлик и влага. Ротик приоткрылся, звуков только нет.

Кто — то подсказывает ей, выкрикивая «соглашайся», «скажи ему да».

Но вместо того, чтобы прислушаться к советам и дать положительный ответ, Настя опять превращается в фурию.

Сверкнув глазами, закричала на весь зал, взглядом выискивая кого — то среди людей:

— Яна! Майя! Галя! Выходите уже, я знаю, что это вы все придумали. Я оценила, очень смешно! Ха. Ха. Ха!

— Вставайте мужчина, — обратилась ко мне, — спасибо, отыграли вы классно, я почти поверила. Если бы могла, дала бы вам «Нику» за лучшую роль или что там дарят артистам? «Оскар»?

Не поверила в искренность моих слов, чувств, намерений? Решила, что это розыгрыш!

— Настя, вы не поняли. Меня никто не нанимал. Я реально предлагаю вам выйти за меня замуж.

— Да кто вы такой? Я вас не знаю! Впервые вижу. И встаньте, наконец!

Вот я болван! Ну конечно, надо для начала познакомиться! Я бы удивился, если бы, не зная моего имени, она сказала мне «да».

Поднимаюсь, но кольцо продолжаю держать в раскрытой ладони.

— Давайте знакомиться. Константин Ширин. Можно просто Костя.

Смотрит на меня как на душевнобольного! И это вместо того, чтобы примерить кольцо! Или оно ей не нравится?

— Знаете, Константин, — меняет тон на обманчиво ласковый. Аккуратно закрывает крышечку бархатной коробочки, сжимает мои пальцы, пряча кольцо (точно не нравится!), а сама в глаза мне заглядывает и сладенько так приговаривает: — Костя, вы идите. Идите отсюда, — подталкивает меня к выходу. — Где ваша одежда?

— В машине куртка. Только я не уйду. Точнее, уйду вместе с вами, Настенька, вы моя судьба. Само провидение заставило меня остановиться возле вашего кафе… Как это кафе называется? — обращаюсь к парочке за ближайшим столиком.

— «Лакомка», — с готовностью подсказывают мне.

— Я просто чувствовал, что умру, если не выпью хотя бы глоток кофе, а тут ваше кафе «Лакомка» по пути и вы в нем, прекрасная Анастасия. С кофе. И теперь я жив, здоров и влюблен!

А как я влюблен даже спрятать невозможно. Вон она, любовь моя, из штанов выскакивает, Настеньку хочет.

Над дверью зазвенел колокольчик — в кафе вошли люди.

Это та самая парочка, что только что мяли губы друг друга на крыльце, а моя Настенька не сводила с них глаз.

И вот теперь они здесь, остановились в шаге от нас с застывшими улыбками и немыми вопросами на румяных от мороза лицах.

Девица прошлась по мне оценивающим взглядом, облизала уже обсосанные своим парнем губы, кокетливо захлопала наращенными ресницами. Одно мое слово, намек и сменит приоритеты, к гадалке не ходи.

А парень ее кроме смазливой моськи ничего собой не представляет. Бицухи нет, а шмот явно родаки купили. Студент, короче.

Только вот Настена моя похоже парня этого знает. И не просто знает.

Пихнула свой поднос с пустой кружкой из — под кофе и круассаном мне в руки, а сама подлетела к этому сопляку, да как давай орать на него:

— Знаешь что, Арсений! — ткнула пальцем ему в грудь. — Мы могли бы быть с тобой счастливы. Могли бы! Но ты опоздал! Второго шанса больше не будет. Все! Это была разовая акция. К сожалению! Или к счастью. Это еще как посмотреть.

— А вы девушка, — обернулась к его спутнице, — губу не раскатывайте. Ваш парень завтра же поменяет вас на другую. А может быть даже сегодня! На двух!

— Арсюша! — взвизгнула девица и дернула того за рукав. — Что все это значит?! Это твоя девушка?

— Малыш, ты что! — зашлепал губешками сопляк. — Я даже имени ее не знаю! Вообще не понимаю, что с ней такое случилось…

А между тем Настенька, размазывая слезы, бросилась к служебной двери, локтями расталкивая коллег, и через мгновение исчезла.

— Вы не знаете, это что такое сейчас было? — уставился на меня Арсюша.

Да он еще и тупой!

Я вот сразу понял, что Настеньке он нравился, и как раз сегодня она собиралась ему открыть свое сердце, но я появился первее и спутал ей все карты.

— А было то, неуважаемый, что я на ней женюсь, а ты в пролете!

Высоко подкидываю бархатную коробочку, ловлю, зажимаю в кулак и бегу за Анастасией, преисполненный чувствами вспыхнувшей с первого взгляда любви.

— Эй, сюда нельзя! — преграждает мне путь какой — то дрищ с зачесанной кверху челкой.

«Администратор» — читаю на бейджике.

— Мне можно! — одной рукой легко отодвигаю его в сторону.

— Я вызову полицию!

Терпение мое кончилось. Пока мне тут мешают устраивать личную жизнь, Настена там страдает, утешить некому.

— Слушай ты, администратор, — хватаю его за грудки так, что ткань белоснежной рубашки натянулась и затрещала, — если я сейчас же не заберу отсюда свою невесту Анастасию, уже завтра это заведение будет куплено мной и продано шашлычникам. Место у вас тут подходящее. А вы все, — киваю на окруживших нас официантов, поваров и бармена, — окажетесь на улице. Хочешь?

— Н — нет…

— Настя где? — рычу, чувствуя, как вежливость во мне кончается.

— Нестерова?

— А у вас их несколько?

— Одна. Она т — там, — мотнул челкой вглубь коридора.

— Показывай дорогу, — отпускаю дрища.

— Тут она, — показывает мне